СОВЕРШЕННО
НЕСЕКРЕТНО

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу



Эстонская интеллигенция о России: contra et pro

Обращение:
"Эстонцами можно остаться лишь будучи европейцами"

Когда один из известнейших в мире политологов Самуэль Хантингтон в начале 90-х годов обнародовал свою теорию "столкновения цивилизаций", она тронула душу эстонца. По Хантингтону, граница европейской цивилизации проходила именно по реке Нарове. Эстонцы между собой утверждали нахождение этой границы именно там в течение 50 лет и стояли за сохранение этой границы 5000 лет.

Однако, все равно казалось, что в глазах мира, забывшего историю, этой границы нет. Поэтому все "бывшие коммунистические государства" были одним красно-серым, далеким и криминальным краем. Но теперь в ведущих мировых изданиях политической мысли эта граница приведена в качестве существующей.

Для многих именно эта маленькая черно-белая карта была символом, что река Нарова является не только для нас, но и для всего человечества границей между западным христианством и православием, латиницей и кириллицей, римским правом и Российским бесправием, демократией и автократией. И что таковой останется навсегда.

Эстонцы держали духовную границу Европы на одном месте 5000 лет. 50 лет советы строили на берегах Балтики другую границу: из колючей проволоки, пропусков, вспаханного песка, русскоговорящих пограничников, разрезанных пополам лодок, следов от кирзовых сапог, пограничных преград между Эстонией и Европой. Только недавно мы посчитали, что эта преграда вот уже как десять лет назад исчезла.

Сегодня мы обеспокоены, что сокрушение этой границы в нашем мировоззрении все еще продолжается. У нас принялись даже защищать эту границу. Стали поговаривать, что мы не должны спешить с уничтожением границ между Эстонией и Европой. Что европейская культура якобы может нас удушить, так как наша собственная слишком слаба. Утверждают даже, что эстонский язык якобы может с уходом в Европу исчезнуть. Господи, спаси и помоги!

Но эти страхи не новы. В 1910 году, когда Эстония в предыдущий раз была на пути освобождения от Русской империи, младоэстонец Бернхард Линде писал: " Не получилось из нас ни прибалтийских немцев, ни русских прибалтов, то почему мы боимся стать европейскими эстонцами? Представители нашего старшего поколения, видать, считают, что это станет опасным для нашего национального бытия. Молодые же возражают, что только будучи Западноевропейцами мы сможем иметь возможность вынести в нас все то, что в нас эстонского…".

Больно смотреть, что сегодня, 90 лет спустя, некоторые эстонцы повторяют прежние речи. Что культура Европы, частью которой мы являемся, может истребить нашу культуру. Каким образом может свежий воздух убить задыхающегося, который только недавно в течение 50 лет сдерживал дыхание? У того, кто это утверждает, в душе еще сохранился след кирзового сапога чужого солдата.

Мы стоим перед выбором, быть ли уверенной в себе и полноправной частью Европы или подобной резервации прудом вне Европы и очень близкого к России.

Люди культуры знают лучше всех, что европейская цивилизация способствует многообразию более других. Что в Европейском Союзе защищают, а не уничтожают культуры. Уже сегодня Европа поддержала обучение эстонскому языку русских Эстонии нежели мы сами. Должно быть яснее ясного, что принадлежность к Европейскому Союзу обеспечивает нашу государственность вновь на длительное время.

Думать следует шире. В Евросоюзе эстонский язык станет одним из официальных языков нашей цивилизации. В Евросоюзе Эстония станет полноправным участником в решении всех главных вопросов нашей цивилизации. Если эстонцы хотят быть достойными своей истории, то мы должны верить и сказать также уверенно как и Мартин Лютер: мы стоим на этой стороне границы Европы и иначе мы не можем.

Поэтому мы скажем на референдуме 14 сентября "да". Только так мы сможем держать границу Европы на реке Нарове еще следующие 5000 лет.

Вийви Луйк, писательница
Эльмо Нюганен, режиссер
Юри Энгельбрехт, академик
Хирво Сурва, дирижер
Андрус Кивиряхк, писатель

Границы Европы и охранители границ
Является ли миссией Эстонии предложение Западу услуг по охране границ, спрашивает Яан Каплинский

В преддверии еврореферндума в публичном слове Эстонии много говорилось и писалось пропагандистского, в котором довольно громко слышался знакомый мотив Русской угрозы. Это не трудно понять, это нельзя полностью осуждать, но и нельзя оправдывать. Особенно тогда, когда из опыта недавнего прошлого пытаются сформировать какое-то вневременное и внеисторическое русское пугало, которое угрожало нам с древних пор и будет угрожать вечно. Русское пугало не только в политике, но и в культуре. Русских представляют как некую другую, чужую и враждебную для нас культуру, от которой нужно себя защищать и искать защиту у Запада.

Такие нотки присутствовали в заявлении бывшего премьер-министра Сийма Каллса, их использовал в прошлом бывший президент Леннарт Мери. Самой красочной попыткой нарисовать пугало передо мной предстало опубликованное 8 августа в "Постимеэс" обращение деятелей культуры Вийви Луйк, Эльмо Нюганена, Юри Аррака, Юри Энгельбрехта, Хирво Сурва и Андруса Кивиряхка "Эстонцами можно остаться лишь будучи европейцами". Ошарашенность от этого обращения, постигшая меня, не прошла до сих пор. Типичны ли такие мнения? Если да, то дела плохи.

Прежде всего уважаемые деятели духа говорят с полной самоуверенностью о сферах, в которых они, по-видимому, не разбираются. Во-вторых, они выступают без околичностей от имени всех эстонцев. В-третьих, они возносят (опять-таки от имени всех эстонцев) до высот пророка политолога конъюнктуры из США Самуэля Хантингтона. И в четвертых, их отношение к России и к русской культуре расистское и нигилистическое - в стране тьмы, дескать, не видать ни луча света. Европа для них - прежде всего противовес России, Россия же - обобщенно-мифологизированный Восток, с которого во все времена к нам приходило все плохое.

Во мнении авторов Европа с самого начала делилась на Запад и Восток, где Запад - хороший, цивилизованный, культурный, а Восток - плохой и варварский. Миссией же эстонцев, как пограничного народа, была бы охрана границы между Востоком и Западом, защита Запада от вторжения варваров Востока и от уничтожения ее культуры или, что звучит более современно, продажа Западу услуг по охране границ.

"Эстонцы держали духовную границу Европы на одном месте 5000 лет.", пишут они. О, Господи! 5000 лет назад не было ни эстонцев, ни европейского духа, ни даже слова "Европа". И, естественно, не было за Чудским озером славян, о которых авторы пишут с таким презреньем. Не было православия, не было кириллицы, кирзовых сапог и Русского бесправия. (Задумывались ли подписавшиеся над тем, откуда пришло в эстонский язык выражение "судебный орел"?) Славяне пришли к Чудскому озеру 3000 лет позднее, граница между православным Востоком и римско-католической Западной Европой сформировалась более или менее где-то лишь в веке 12-ом.

Представлять эстонцев в качестве охранителей границ сферы влияния западной церкви по крайней мере наивно. В христианизации Эстонии существенная роль с очевидностью принадлежит русским миссионерам, у которых заимствованы такие слова как "крест", "поп" и "грамота". И в 19-ом веке, когда эстонцев манили принять православие, этот переход приобрел в некоторых местах прямо-таки характер массового движения. Разве присоединившиеся к восточной церкви эстонцы, например, семья Пятса (Константин Пятс - президент довоенной Эстонии. Прим.переводчика) или принявший мученическую смерть епископ Платон (Платон (Кульбуш), епископ Ревельский в Русской Православной Церкви, эстонец, был зверски убит в Юрьеве-Тарту в 1919 году Куллем, Оттером и Рятсеппом, объявившими себя эстонскими большевистскими деятелями. Епископ Платон прославлен во святые Земли Эстонской архиерейским собором Русской Православной Церкви в 2000 году. Прим.переводчика.) были от этого меньше эстонцами? Или православный Карл Ристикиви был меньше эстонский писатель?

Меня оскорбило то, каким "само собой разумеющимся" тоном авторы прибегают к форме "мы". Я тоже являюсь представителем эстонской духовной жизни, но совсем не являюсь почитателем Хантингтона и никогда не был согласен с имевшим место также и в нацистской пропаганде утверждением, что граница европейской цивилизации проходит по реке Нарове. В качестве писателя я сформировался на основе русской классической литературы и люблю до сих пор Чехова, Салтыкова-Щедрина, Пушкина и многих других русских писателей, которые также являются европейскими писателями. Не умно и не прилично валить в одну кучу Чехова и Безобразова, Корнея Чуковского и Ежова. Не умно и не прилично толковать вступление Эстонии в Евросоюз в контексте вечной конфронтации культур.

Противопоставление доброй Европы и плохой России все же не выдерживает критики. Западноевропейская цивилизация уничтожила и обратила в рабство больше народов нежели какая-либо другая цивилизация, включая Россию. У России, например, не было инквизиции и русские не занимались работорговлей в Африке. Конечно, история как Запада так и Востока полна кровопролития и бесправия, но важнее сейчас то, что Европа, видимо, научилась чему-то существенному из своей кровавой истории, видимо, переоценила ее и приступила к чему-то новому и прекрасному, что может стать и, надеюсь, станет примером для многих. Надеюсь, также и для нынешней России.

История России в 20 веке трагична, что, тем не менее, не дает оснований для создания мифа об исконной варварской враждебности России в отношении культуры Запада. Сто лет назад Россия развивалась мощно как в области экономики, так и культуры. В этом развитии принимали участие также малые народы - эстонцы, латыши, немцы, евреи, татары и другие. Таким образом, Россия более толерантна и открыта нежели, к примеру, Франция или Англия, где в те времена меньшинства равнодушно подавлялись. В Эстонии под крылом российского орла произошел настоящий взрыв развития культуры, породивший множество журналов, свою жизнь в литературе и искусстве, свою богему, Младо-Эстонию, языковый строй и многое другое. Аналогию такому взрыву культуры мы можем обнаружить в Латвии, а также у евреев. Начало 20 века стало временем процветания литературы на идиш в окраинной России, и также как эстонцы, евреи устраивали конференции по своему языку, занимаясь упорядочиванием и развитием своего языка. Ничего подобного не происходило с бретонцами или басками, чья собственная культура кое-как прозябала в цивилизованной Франции. Конечно, царская Россия в своем бурном подъеме была полна противоречий и парадоксов. В Эстонии казаки пороли и расстреливали казаки оказывавших сопротивление эстонских крестьян, на Украине и в Молдавии вспыхивали еврейские погромы, открытие школ на своем языке обучения было затруднено. Но развитие было очевидным и обретение возможностей ощутимым. Россия на смене веков не была менее "европейской", демократичной и менее развитой нежели Испания, Италия и Балканские страны.

Мы любим говорить о том, насколько важна для нас интегрированность в европейское культурное пространство, что произошло уже в 13 веке. Эта интегрированность, дескать, спасла эстонцев от российского бесправия, беззакония и прочего зла. Но можно задаться вопросом, не была ли позитивной для эстонцев интегрированность в российское культурное пространство в конце 19 века, достигнутая реформами Александра Второго и Третьего, раскачавшая здесь всевластие остзейского дворянства и открывшая эстонцам множество новых возможностей. Таким же образом можно положительно оценивать и русскоязычное образование, оказавшее помощь в выходе эстонцев из прибалтийской провинциальности, в обретении новых духовных импульсов и более качественного трудоустройства.

Наверное, не будет лишним подчеркнуть, что на смене веков в Эстонии не бытовало сколько-нибудь существенно русофобии. Эстонцы были лояльными подданными царя, которые толково использовали возможности быстро развивающегося государства. Эстонские деятели духовной жизни жили по всей России. Кроме Петербурга, который являлся в государстве наряду с Таллином вторым эстонским городом, эстонцы трудились в Москве, Киеве, Тамбове, Кронштадте и в других местах. Некоторые молодые эстонцы поступили в военные училища и сделали карьеру в армии. Многим посчастливилось совершить это блестяще: выпускниками царской Академии Генерального штаба были командующий эстонской армии Йохан Лайдонер, начальник штаба у Колчака Вальдемар Каппель и очистивший от Врангеля Крым Август Корк. В России начали свой путь в науке такие мировой известности эстонцы как Людвиг Пуусепп, Йохан Вилип, Эрнст Эпик. В петербургском университете получили образование Йоханнес Семпер, Эдуард Лааман, Юри Улуотс, и из Петербургской консерватории вышли первые высокообразованные эстонские музыканты и композиторы. Да и сама европейскость пришла в Эстонию во многом через Петербург. Младо-Эстонию вдохновили в равной мере как Д,Аннунцио, так и Леонид Андреев.

Некоторые наши евроэнтузиасты вместе с Хантингтоном крепко переоценивают значение западно-восточной границы в Европе. На самом деле не менее важна или даже важнее граница между Югом и Севером. В русской культуре и даже в истории можно обнаружить много параллелей с Италией, Испанией и Португалией. Читая однажды этнографическое описание одной деревни в Кастилии узнал в нем русскую деревню - сидящие перед домами тетушки, открытые двери, через которые соседи завсегда могли войти, неослабевающий контроль общины над своими членами. Можно даже сказать, что русские - южноевропейский народ, который сравнительно недавно поселился на севере, сохранив множество черт южной культуры. Можно увидеть победу южного коллективизма над северным индивидуализмом в русской революции, сбросившей многообещающе начавшее столетие государство в ту черную дыру, из которой оно теперь, надеюсь, вновь сможет выбраться.

Мне по душе в послевоенной Европе именно то, что она покончила с расизмом и угнетением национальных меньшинств, стала терпимее и более открытой нежели ранее. Я всегда, выступая как дома так и за рубежом, стремился подчеркивать, что Европа - это процесс, а не просто континент или союз государств и что в Европе нет окончательных границ. Я за открытую Европу, "Европу без границ" и хотел бы, чтоб Эстония принадлежала этой безграничной Европе, присоединилась к Европе-процессу. Я сказал Евросоюзу "да". Однако вынесенным из духа Хантингтона и Геббельса идеям о границах европейской цивилизации и о нашей роли охранителей этих границ я всегда говорил "нет", и буду говорить и впредь.


> В начало страницы <


>