ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ИГОРЯ СЕВЕРЯНИНА

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени
Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу


> Версия для печати <

> Конференция <

О судьбе северянинской премии

 

Признаться, замысел этой статьи возник еще в январе 1997 года. Тогда, когда стало ясным, что две партии – Русская и Объединенная народная – в одной Русской фракции парламента не уживаются. Вторая ничего не желала слышать о паритете – о равенстве в делах управления фракцией. Она развалилась, и с этого момента статус общественной премии имени Игоря Северянина повис в воздухе. Скажем, что автор этой статьи готовил в свое время статут премии с той целью, чтобы она послужила, наряду с главной задачей, идее упрочения единства депутатов, избранных в Рийгикогу голосами русского населения Эстонии. Именно поэтому одно из положений статута премии гласит, что председатель Русской фракции является одновременно председателем комиссии по премии. Время прошло, фракция развалилась, со стороны депутатов одной из партий, в частности ОНПЭ и бывшего пред-седателя фракции Сергея Иванова, въявь ощущается желание потихоньку оставить судьбу премии за собой и отодвинуть депутатов от другой партии – РПЭ – в сторону.

Как бы то ни было, но сейчас совершенно очевидно, что прежний статут премии просто устарел. Вовсе не потому, что он был составлен три с лишним года назад "неряшливо", как голословно утверждал в одной своей недавней, явно скороспелой и кокетливой, публикации в высшей степени активный по веснам и полнолуниям любитель эпистолярного жанра Михаил Петров. Статут устарел потому, что обстановка сейчас совершенно другая и председателем комиссии не может быть председатель Русской фракции, ибо такой должности больше не существует. Нет нужды упрекать Сергея Иванова, что он столь рьяно продолжает исполнять обязанности, и в том, что он, дескать, пытается "унаследовать председательское кресло". С.Иванов является в силу обстоятельств исполняющим обязанности (и.о.) председателя, пока не решено иначе. А иначе решать придется. Прежде всего потому, что, как мне кажется, премия имени Северянина была общественностью принята, прижилась и обрела действительно высокое звучание и авторитет. (Безусловно, как инициатор ее создания я испытываю по этому поводу большое удовлетворение. Надеюсь, что даже недруги поймут меня правильно). А коли так, то есть полное основание для ее сохранения в будущем.

К сожалению, некоторые люди не понимают, почему было решено не обращаться к государственным инстанциям для закрепления ее статуса. Отдай премию властям – у ее "держаталей". может появиться соблазн использовать премию в манипуляциях на потеху властей предержащих. Общественное признание заслуг в виде присуждения такой премии неизмеримо ценнее, нежели такое признание со стороны чиновников, олицетворяющих государственную власть.

Определенный минус, конечно, есть. Он состоит в том, что небогатая русская община не может позволить себе особой солидности в денежном обеспечении премии. По прошлым лауреатствам, деньги собирали за счет личных пожертвований депутатов, а также взносов председателя Таллинского купеческого общества Леонида Михайлова и вашего покорного слуги. (Надо сказать, довольно гнусно в этом свете прозвучал михаил-петровский попрек о "жалких 10 тысячах крон". Дело-то не в том, во сколько оценивается достоинство достижения культуры, и не в том, сколько денег тот или иной жертвователь смог выделить из ЛИЧНЫХ средств, а в том, что премия ценна именно общественным резонансом, а не звоном прилагаемых монет).

Словом, несмотря на преимущества государственного обеспечения статуса и материального вознаграждения, сопутствующего премии, думается, что необходимо сохранить ее общественное значение. Другое дело, что нужно сделать изменения, переработать статут, чтобы избежать политической ангажированности и соблазнов узурпации для использования премии в пропагандистских акциях партий, отдельных групп или в других подобных целях. Для этого, полагаю, следует премию передать ПОСТОЯННОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ комиссии при доминирующей роли культурно-просветительских организаций (к примеру, Объединения русских писателей Эстонии с участием авторитетных представителей культуры и искусства, уже состоявшихся лауреатов и, конечно же, депутатов как людей, облеченных доверием избирателей). Оргподготовку в этом направлении целесообразно поручить упомянутому Объединению писателей.

К сожалению, приходится упомянуть о некотовых нравственных сторонах вопроса. Мне очень не хотелось этого делать. Случилось так, что депутат С.Иванов, и.о.председателя комиссии по премии, практически публично, в том числе и на заседании комиссии, выразил сомнения в подлинности подписи под предсмертным письмом первого лауреата премии Ю.Д.Шумакова, в котором тот предлагал выдвинуть лауреатом эстонского исследователя и литературоведа Ээрика Тедера ("Достоевский и Таммсааре"). В присутствии посторонних лиц С.Иванов высказал оскорбительное для автора этих строк предположение, но обещал, что у него "хватит мужества извиниться, если окажется неправ". Затем он передал письмо на экспертизу аж канцлеру МВД Вахуру Глаазе, а о своих "подозрениях" сообщил комиссии тогда, когда обсуждался вопрос о кандидатах на лауреатство. Таким образом, не дождавшись ответа, Иванов пытался повлиять на исходное решение и банально нагадить своим воображаемым недругам. К счастью, интрига не состоялась. Ээрик Тедер лауреатом премии все же стал, хотя интриганы фарисейски заявляли, что "Э.Тедер совсем тут ни при чем". Позднее экспертиза, к вящей досаде Иванова и иже с ним, подтвердила подлинность подписи Ю.Д.Шумакова, вот у самого С.Иванова за свою интригу и, фактически, подлость все таки обещанного "мужества извиниться" передо мной не хватило. Я вынужден об этом сказать публично из-за тумана, напущенного по этому поводу михаил-петровским опусом. Тем более что автор последнего просто переходит границы приличий и порядочности, когда с цинизмом пишет, что премиями нужно награждать не тех, "кто уже дышит на ладан", а "молодых и здоровых, полных сил и творческой энергии". К последним, видимо, автор причисляет и себя. Большей глупости по сравнению с подобным предложением придумать сложно. Бедные наши лауреаты. Оказывается, всех вас на кладбище, вслед за Шумаковым, умершим в ночь на 24 декабря прошлого года, отправляет Петров, а премии должно давать не вам, "заслуженным" а в "порядке "поощрения", как стипендию, молодым и здоровым в счет будущих их заслуг. Ну что, скажите, с Петрова, полного творческой энергии, взять-то? Правильно, нечего.

Наконец, есть еще один аспект проблематики, связанной с судьбой премии имени Игоря Северянина. Совершенно не случайно в статуте оговаривалось, что награждать ею следует прежде всего за значительный (!) вклад в дело развития связей между культурами русского и эстонского народов. Очень важно не допустить профанации и девальвации этой награды. Премию должно вручать действительно за большой и значимый труд в культурное развитие ВСЕГО общества в Эстонии. Необходимо устранить также и тот недостаток в премии, который касается неопределенного количества ежегодных лауреатов. Мыслилось ведь, что лауреат-то будет ОДИН, и только в особых случаях их может быть два или несколько. А получилось, что, кроме первого лауреатства (в 1996 году Ю.Д.Шумаков был ЕДИНСТВЕННЫМ лауреатом, а В.Шмидт получила ПООЩРИТЕЛЬНУЮ премию Русской фракции), дважды подряд награждались два претендента. Если уж и идти на умножение числа лауреатов, то в таком случае целесообразно учредить степени лауреатства.

Владимир Илляшевич

Опубликовано 6-12 апреля 1998 года в газете "Русский телеграф".