"БАЛТИКА"

МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ЖУРНАЛ РУССКИХ
ЛИТЕРАТОРОВ

№1 (1/2004)

ПРОЗА

 

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу


SpyLOG
Урис Александр Владимирович — заместитель председателя Объединения русских литераторов Эстонии. Живет в Нарве, Эстония.

Александр Урис
Рассказы из цикла «Дачные истории»

Русские Фантомасы

Как укатил Филипп Петрович в эту Бельгию на заработки, так я его до самой весны следующего года не видел. Только в конце апреля и встретились. На даче, конечно. Оба — безработные.

— Теперь вот и я безработный, — похвастал я.
— Да, Владимирович, времена настали (мы друг друга по отчеству меж собой величаем). Но ничего, не расстраивайся. Осмотрись, не спеши. На биржу встал?
— Встал. Да я и не расстраиваюсь. Вон на даче сколько работы — не переделаешь. Скучать не придется.
— А раз не расстраиваешься, то зайди, кофе угощу.
— Петрович, работы много. Как в Бельгию-то съездил?
— Хорошо, Владимирович. Да пойдем посидим, чего тут на грядках стоять? Кофе заварим, я и расскажу.
— Ну ладно, уговорил, — согласился я.

В доме у себя Петрович, пока вскипала вода в электрочайнике, налил по стопочке:

— Здешняя. Одна бабка-эстонка делает. Проверено...
— Мин нет... Ну, что ж, за встречу в новом сезоне!
— За нее.

Когда вскипела вода, чайник отключился сам.

— У меня тут все, понимаешь, как в Европе, — хвастливо указал он на белый пластиковый чайник. — Раз, и готово. Только заваривать будем в кружках. Сыпь кофе и пусть настаивается. Я тут уже немного успел принять, до тебя.
— Как съездил-то, как работа?
— Отлично съездил. Работа — отличная. Я ж там по специальности был. Электромехаником. Разбирали завод. Я отвечал за демонтаж электрооборудования. Своя комнатка даже была. Всю Бельгию объездил, даже во Франции были, в Лилле. На «Крайслере». Восемь человек, как белые люди. Знаешь такую машину «Крайслер»? Во — машина! Бельгийцы живут, Владимирович, всем бы так...
— Что за завод-то разбирали?
— Завод? Масляный. Они там старый завод по производству растительного масла продали камерунцам в Африку. Надо было срочно разобрать и в контейнерах отправить на новое место. Мы же приехали — ни инструмента, ничего. Стоит завод, который надо разобрать до основания, даже стены. А у нас только кувалда да веревки. Директор только на следующий день должен был с нами встретиться, объяснить что да как. Господин Дюпре. Ну, мы что, сели, подумали немного и не стали завтрашнего дня дожидаться. В тот же день чуть ли не голыми руками разобрали крышу. На следующий день директор приезжает, господин Дюпре, как глянул, так и обалдел. Они ж не знали, с чего им начинать. А тут уже крыша снята полностью и упакована в контейнер. Одними веревками да кувалдой! У меня опыт есть. Да если бы не я, так еще долго бы канителились. У меня ведь глаз наметан. — Нет, — говорит господин Дюпре, — никого другого я уже искать не стану — это же асы приехали. Пусть они продолжают, мне тут делать нечего со своими советами. Они тут и без меня разберутся что да как. Бельгийцы местные как увидели, как мы работаем, русские, у них глаза — на лоб. Только успевай. Это ж Русские Фантомасы, говорят. Городок-то маленький, тысяч пять-семь от силы. Все друг друга знают. В пивную зайдешь, а они уже приветствуют. Уважают. Хороший народ. Такого они еще не видели... Еще по стопочке?

— Давай, Петрович. Фантомасы, говоришь? И много они вам платили?
— Нормально. Я там за три месяца годовую зарплату сделал. Почти сорок тысяч крон.

Да, подумалось мне, разобрать до винтика завод голыми руками за такие гроши могут только «Русские Фантомасы». Упустить случай господин Дюпре не хотел. Петрович и сам постепенно перешел за разговором от дифирамбов к реалиям поездки. Оказалось, что не только электрооборудованием он занимался да бирки крепил, отправляя в контейнер, а всем подряд. И работали они по двенадцать часов без перекуров, работа аккордная — разобрать завод и чем скорее, тем лучше.

— Так в своей жизни я еще не выматывался, — сознался он. — Но все равно рад, что съездил. Европу увидел. На экскурсиях — это одно, а тут в живую. А чего здесь торчать? Новую специальность освоил, теперь смело могу ремонты под евро делать. С нуля! Нас хотели еще и в Камерун пригласить этот завод монтировать там. Да что-то молчат...
— Да на тебя поглядеть — вроде скобарь, а надень чалму — так и за араба сойдешь со своей седой бородой.

Нос у Петровича тонкий, острый. Лицо загорелое, волевое, глаз орлиный. Как хряпнет рюмку, сверкнет взором да рявкнет: «Мы ж — Русские Фантомасы, Саня!» Жуть. Мурашки по коже.

— Да я вообще часто наших выручал. В пивбаре у них, в пабе, наши с местными заспорили, на руках начали тягаться. У нас один здоровый эстонец был. И тут его положили. Петрович, просят, выручай честь команды. Последняя надежда на тебя. Я ж не втягивался поначалу. А тут такое дело, честь русских. Сел за стол и вр-раз его и уложил. У-ло-жил, Саня, ты понял? Я его уложил! Не смотри, что худой и старый. Враз его ухлопал. Так нам потом, только входим в этот бар, пиво бесплатно несут. Приветствуют. Ну, мы, конечно, не всегда пользовались. А вообще-то мы там «Наполеон» пили французский, настоящий. Смехотворная цена, Саня. Триста бефов! Нам на день на питание сто пятьдесят выдавали. Хватало. Правда, вот с куревом было туго, у них сигареты дорогие. Как раз сто пятьдесят пачка стоила. Терпишь, терпишь, а потом пойдешь и купишь. Главное, Саня, здесь не прозябать! Давай куда-нибудь рванем вместе? На мир хоть посмотрим.
— Давай.
— Вот! Это разговор. По рукам! И куда рванем?
— А хоть куда!
— Правильно!


> В начало страницы <