"БАЛТИКА"

МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ЖУРНАЛ РУССКИХ
ЛИТЕРАТОРОВ

№5 (1/2006)

ПРАВОСЛАВНЫЙ
СОБЕСЕДНИК

 

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу


SpyLOG

Деисус

Деисус — моление, является изображением Христа между Богоматерью и Иоанном Предтечей, находящимися в молитвенном предстоянии. По Айпалову и Редину («Киево-Софийский собор». Спб., 1889), это изображение встречается в византийском искусстве, начиная с Х века. Н.П.Кондаков относит его происхождение к придворной византийской церемонии IX века, в которой особое песнопение бывало обращаемо к сидящему на троне императору с двумя стоявшими по сторонам его чиновниками. Другие ученые (Dalton) видят в Деисусе развитие более древней композиции Traditio Legis, изображающей Христа, стоящего между апостолами Петром и Павлом и вручающего одному из них свиток или книгу писания. Как бы то ни было, Деисус сделался одной из самых излюбленных тем русской иконографии и искусства. Он составляет непременную принадлежность каждого русского храма, изображаясь в иконостасе непосредственно над царскими вратами и сопровождаясь составляющими «Чин» изображениями архангелов, апостолов, святителей и мучеников. Ни одно искусство не ценило так, как русское, красоту линий и силуэта, которую давали возможность осуществлять крылатые фигуры. Крылатые архангелы всегда были украшением русского храма, очень заметно выделяясь на иконостасе, на боковых вратах, на стене по сторонам входа в церковь (Ангелы, вписующие имена входящих в храм и исходящих). Им русская иконопись обязана только ей одной присущей красотой таких композиций, как Вознесение, Собор Архангела Михаила, Крещение, О Тебе радуется и проч. Пример того, как умели русские художники украшать свои композиции иногда даже совсем необязательными по канону фигурами архангелов, представляет превосходная икона «Сошествие в ад» в приделе зимнего храма Рогожского кладбища в Москве. Крыло Ангела весьма изобретательно заканчивает композицию в иконе «Видение Евлогия», принадлежащей Н.П.Лихачеву. В обширном смысле слова подлинником можно назвать всякое изображение, которым пользуется художник или иконописец в своей практике... Но в строгом смысле слова «лицевыми иконописными подлинниками называются сборники изображений, изготовленные специально для иконописной практики». (Н.Покровский. «Очерки памятников христианской иконографии и искусства». 2-е издание, Спб., 1900, стр. 439.) До нас не дошло, однако, лицевых подлинников, достоверно более древних, чем «Строгановский» и «Сийский», относящихся к XVII в. Подлинники описательные восходят к XVI веку. «Значение этих кратких справочников для современного им искусства не могло быть большим и, разумеется, неизмеримо важнее были передававшиеся от учителя ученику и от мастера подмастерью неписаные традиции». (Д.А.Ровинский. Op. cit., p. 65-72.) «На иконную доску, которая выклеена, вылевкашена и выглажена хвощом, переводится рисунок. Так как в иконописной мастерской по большей части переписывается одно и то же, то снимание «переводов» или рисунков с готового образца (оригинала) составляет немалое искусство». Д.А.Ровинский. (Op. cit., p. 62.) Наблюдение Д.А.Ровинского, сделанное в современной ему иконописной мастерской, едва ли может быть распространено на иконопись XIV-XVI веков. Термин «перевод», применяемый еще и теперь любителями даже в приложении к иконам новгородской школы, надо понимать, конечно, условно. Следовало бы раз навсегда заменить его более соответствующим истине термином — композиция. По поводу Пьеро делла Франческа Б.Беренсон (Bernhard Berenson. The Central Italian painters of the Renaissance, стр. 71) пишет: «Если данное положение в жизни, если некий пейзаж производит впечатление на художника, что должен сделать он, чтобы заставить нас испытать это впечатление так, как он сам испытал его? Одного он во всяком случае не должен делать, а именно не должен изображать испытанного им чувства. Оно может быть интересным или не быть, может быть или не быть художественным, но оно во всяком случае не может совершить одной вещи — не может произвести на нас того же действия, как само данное положение в жизни, сам пейзаж. Ибо чувство художника не есть само подлинное явление, но явление, в лучшем случае, отраженное в личности художника. И это личное чувство, будучи чем-то другим, непременно должно произвести и другое впечатление. Художник должен поэтому тщательно избегать передачи своих личных чувств». От этого недостатка свободен, по мнению Б.Беренсона, такой «имперсональный» художник, как Пьеро делла Франческа, и не менее свободны от этого недостатка, прибавим мы, древние русские мастера.

Материал представил
В.И.Петров (Таллин).


> В начало страницы <