"БАЛТИКА"

МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ЖУРНАЛ РУССКИХ
ЛИТЕРАТОРОВ

№5 (1/2006)

ПРОЗА

 

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу


SpyLOG
Александр Владимирович Урис (1959) — прозаик, заместитель председателя Объединения русских литераторов Эстонии. Живет в Нарве, Эстония.

Александр Урис

Кривые дорожки
(Цикл: «Лавка)

— Что новенького на работе? — интересуется вечером за ужином жена.
— Новенького уже ничего. Все одно и то же. Де жавю... — отвечаю. Потом, чуть задумавшись, добавляю: — Хотя нет. Одно-то одно... Тут, как в Законе Больших Чисел (есть такая книжка эстонского писателя Р.Каугвера «Закон Больших Чисел»), а насмотришься этого одного, как Ньютон падающих яблок, и выводы напрашиваются, причем иногда гениальные...

Жена тактично отводит глаза в сторону, чтобы скрыть иронию по поводу моей гениальности. Тут тоже своеобразное де жавю: для женщин гениален только их ребенок и более никто, а де жавю в том, что переломить в себе они это не в силах.

Молчим. Суп кушаем. Жена дипломатичнее: «Ну и что же все-таки на работе?»

— Повторяю — рутина. Сначала в новинку было на людей в лавке смотреть, истории их выслушивать, поступки обдумывать, а потом приглядываешься — ведь одно и то же, только под разными соусами. Основное — это, как правило, где раздобыть денег. Это у всех. Вот тут и наблюдай: на что и каким способом. Большинство, кого вижу, в плену своих желаний, кстати, так называется книга нашего эстонского психиатра В.Кукка по теме различных зависимостей человека, раздуваемых скрытными и явными рекламными кампаниями. Даже диву даешься — насколько на самом деле люди не свободны даже в своих желаниях. Большинству надо то, что показывают, то, что якобы есть у других. Желаний, понятно, пруд пруди, их никто и не сдерживает, кроме умудренных опытом стариков. А старики — они для всех и есть старики — предки, выжившие из ума.

Теперь о том, каким образом удовлетворять эти бесконечные желания. Времена, когда трудиться и зарабатывать на нужды требовательно призывали, прошли; опять, оказывается, не той дорогой шли, товарищи. Сейчас: и работы — днем с огнем, и халява с тех же средств массовой информации: возьми у нас беспроцентный кредит, чтобы приобрести себе желаемое что-то. О том, что новые рабы и крепостные плодятся, как грибы, никто, кроме новых рабовладельцев, и не задумывается; свобода же кругом, ограниченная, правда, нашим кошельком. А вот содержимое в нем строго контролируется всякими «потребительскими корзинками».

— Ты ешь, ешь, — притормаживает меня жена. — Остынет.
— Да ем я, — отвечаю, но где уж остановиться — это уже наше, мужское де жавю — считать наиумнейшими самих себя. — Но ведь добровольно же все получается у людей, сами дорожки кривые да левые выбирают. Я уж не говорю о кредитах в банках, о всяких скидках да «подарках». Вот случай у меня в лавке. А случаев таких уйма! Знакомый у меня есть, в детстве в одном дворе жили, в песочнице играли. Часто по утрам встречал его, выгуливая свою собаку. У карьера. А он мимо на работу идет, по единственной там дороге. Хочешь не хочешь — не разминешься. Остановимся, поговорим и в разные стороны. Он на свою работу, я — собаку отвести и на свою, в магазин. В августе он однажды неожиданно заходит в магазин. «Привет, — говорит чуть виновато. — Выручи. Только с грибов вернулся из лесу, под дождь там попал, замерз. Бутылочку хотел взять, согреться, а моя еще на работе, спросить не у кого. Дай «пятнаху» до завтра? Самогонки куплю, а завтра тебе деньги занесу».
— Конечно, — отвечаю. — Возьми, а то простудишься. Чаю горячего поставь еще.

Даю ему деньги, в песочнице же вместе играли. Ну и что ты думаешь? Так и не пришел больше. Но не это даже интересно, а то, что не встречаю я его больше по утрам у карьера. Работает он все там же, я узнавал из любопытства, да вот не ходит он из-за «пятнахи» больше на работу этой короткой, прямой дорогой, крюк делает, петляет. И все ПЕТЛЯЮТ да кривыми дорожками ходят, сначала о своих желаниях думают, о своем животе, а потом о расчете. Вот и думай теперь — почему люди в таких количествах то на улицах без квартир оказываются, то в местах не столь отдаленных, то старых знакомых избегают. И, повторяю, не один это случай, а масса. Люди уж и поговорку придумали: «Хочешь человека не видеть — дай ему в долг». Но мы ведь — это не банки и фирмы. А тех не объегоришь, те свое вернут...

— Ты Пашку, сына, вечером, когда домой пришел, встретил? — меняет тему жена. Надоело ей меня слушать. Будто кто ее тянул спрашивать, как дела на работе.
— Нет, не видел. Но он днем на работу ко мне забегал с другом. Просил дать денег на обед, ты ему, говорит, сегодня забыла утром дать с собой в училище.
— Да ты что! Забыла! Ему не дашь! Сорок крон у меня вытребовал на что-то там. Не дала я ему!
— Обманул?
— Обманул. Ты ему, когда днем приходит в магазин, не давай, я ему утром на обед всегда даю.
— Понятно теперь, почему его сейчас нет — на глаза не показывается. Я же говорю — кривые дорожки!


> В начало страницы <