"БАЛТИКА"

МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ЖУРНАЛ РУССКИХ
ЛИТЕРАТОРОВ

№5 (1/2006)

ПИСАТЕЛЬСКАЯ
ЖИЗНЬ

 

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу


SpyLOG

Русский язык как иностранный в Эстонии:
россыпь проблем

В Советском Союзе со статусом русского языка проблем не существовало. «Язык межнационального общения» — и точка! И на тот исторический период это было актуально. «Великий и могучий» оправдывал данные ему определения, собирал и объединял вокруг себя (вольно или невольно) национальную мозаику союзной территории.

И выглядело все вполне логично. Кстати, система была довольно универсальной. То же существует до сих пор и в многонациональной (хоть и не столь) Испании. Изучали «кастельяно» — т.е. то, что мы называем испанским языком (исторически это язык Кастильи), и одновременно язык своей провинции — каталан в Каталонии, гальего в Галисьи и баскский в Стране Басков.

Словом, при всех издержках была и своя сермяжная правда в такой лингвистической организации территории.

После распада СССР ситуация изменилась, что тоже объяснимо. В России в интернациональном статусе русского языка по существу ничего не изменилось. А вот на постсоветском пространстве изменения произошли кардинальные: от признания русского вторым государственным до его полного запрета даже в местах компактного проживания русских. Что опять-таки имеет свои причины (как и все на этом свете) в каждом отдельно взятом государстве.

Мы же, не претендуя на полноту освещения проблематики русского языка послераспадного периода, обратимся к тому, что ближе нашему телу — Эстонии.

У русского как языка общения есть две ипостаси, к сожалению, неочевидные даже для гуманитариев. «Русский как родной» (РКР) — т.е. язык общения русских людей и к ним себя причисляющих. И «русский как иностранный» (РКИ) — для всех остальных, т.е. иностранцев.

Раньше еще был «русский как неродной» (русский в национальной школе), но для самостоятельных государств экс-СССР понятие утратило смысл, т.к. «родной» после обретения независимости присоединил к себе еще одно определение — государственный, а «неродной» превратился в «иностранный».

С «русским как родным» все довольно понятно. Носителями являются сами русские, они на нем общаются, пишут книги и т.п. Словом — всячески развивают, даже не задумываясь об этом. Есть свои проблемы, они известны, но это не тема нашей статьи. А вот с РКИ в Эстонии неразбериха достаточная.

Начать с того, что сами русские не понимают разницу между двумя этими ипостасями. Особенно это относится к чиновникам и управленцам разного уровня.


Между тем это РКР и РКИ — два ПРИНЦИПИАЛЬНО разных методических подхода. Начать с того, что РКР обучают на русском, а РКИ преподают на языке ученика. Англичанину — на английском, французу — на французском, эстонцу — на эстонском. Во всяком случае, на начальном этапе. Т.е. учитель русского как родного — не может быть РКИшником. Это совсем другая специальность! Как, скажем, «физик» и «химик»: много общего, но разные предметы. Соответственно это другие учебные программы, учебники, методические материалы ... все другое!

Однако это все лирика. А обыватель спросит: «Ну и что? А мне-то какая разница: родной или иностранный? Мне это не интересно и знать об этом ничего не хочу!». Что ж, справедливо: вольному — воля, спасенному — рай. Загвоздка, однако, в том, что разница есть и обывателю (продвинутому) ее тоже знать было бы неплохо.

Пример, что называется, с улицы. Беседую с одной неглупой женщиной, мамой двух детей, которые ходят в эстонскую школу. И спрашиваю: «Что-де вы своим ребятам взяли репетитора по русскому языку или сами с ними занимаетесь?». А она мне: «А зачем, они и так с шестого класса начнут его в школе изучать!». И то верно — начнут, только «русский как иностранный», с азбуки и алфавита! Он же иностранный! И преподавать его будут ЭСТОНЦАМ!

Вот так! А потому продвинутого обывателя, отдавшего ребенка в эстонскую школу, эта проблема напрямую касается. Точно так же, как и проблема незнания ребенком азов русской литературы и истории (которую изучают в эстонской школе по Марту Лаару). Кстати, и в русской школе преподавание «родных» предметов поставлено не лучшим образом в силу «эстонскости» учебных программ.

Что делать (видимо, так воскликнул бы продвинутый обыватель в этом случае)! Как что? Либо взять репетитора, либо заниматься самому, либо отдать в Центр «Пушкин», где этой проблемой уже давно озадачились и открыли специальную школу выходного дня — дешевле будет. Ну... или ничего не делать. Ждать, куда кривая вывезет, что, судя по фольклору, для русского человека весьма характерно.

У эстонцев же с РКИ свои замороки. По-крайней мере у тех, кто изучает его в качестве иностранного в школе. Ведь оценка/баллы, полученные за РКИ в гимназии, при поступлении в вуз не засчитываются. За английский — «да», за французский — «да», немецкий и т.п. А русский — увы! То есть учишь, учишь, стараешься — и все впустую? Это, конечно, не так — знания и навыки остаются. Но... обидно, да? При этом экзамен по РКИ в гимназии, по мнению преподавателей, сложнее, чем экзамен на государственный сертификат России, на который можно сдать в том же уполномоченном «Пушкине».

Более того, немецкий язык достиг здесь уже значительных преимуществ. Так, экзамен на государственный сертификат от Института им. Гете засчитывается вместо государственного экзамена. Одним выстрелом — двух зайцев: и в вузе засчитают баллы, и государственный документ еврообразца на руках. Взял и положил в свой «языковой портфель». Приятно!

Вот она, мотивация! Не то, что с русским. Зачем учить, если: 1. сложный, 2. в вузе не засчитают, 3. вместо сертификата — оценка в табель (никому не нужная, кроме родителей).

В утешение защитников русского языка во всех его ипостасях должен сказать, что Центр «Пушкин» и его соратники не устают работать над вышеобозначенной проблемой и постоянно проводят консультации и встречи с представителями министерств образования и науки Эстонии и России.

И вот он, результат! 31 марта 2006 года проведен первый в Эстонии экзамен для школьников на государственный сертификат России в Реальной гимназии (Reаl Kool) г. Таллина. Аж, 20 человек!

И это только начало. Между Языковым центром «Пушкин» и Real Kool подписан соответствующий долгосрочный договор на ежегодное проведение подобных экзаменов.

Очевидно, что главная заслуга в этом учителей Норы Мальс и Олега Кравченко, настоящих профи и энтузиастов своего дела. И, конечно, администрации школы в лице прогрессивного директора Гуннара Полма. Ведь без определенной подготовки сдать экзамен на сертификат довольно трудно. Но желание и труд — все перетрут. Нашли преподаватели время в учебной программе и подготовили ребят к экзамену на евродокумент. А мотив оказался чисто прагматический — «при устройстве на работу пригодится. Поедут в Европу и предъявят работодателю не оценку в аттестате, а государственный документ». Вот оно, начало карьеры!

Так что поживем еще! Прагматика — вот стимул. Самый главный аргумент для изучения русского языка как иностранного.

В советское время проблемами распространения и развития русского языка и культуры за рубежом занимался ССОД (Союз советских обществ дружбы) под руководством В. Терешковой. В смутные времена его деятельность как-то потерялась, а в новой России эта организация переросла в Росзарубежцентр МИД РФ.

Именно эта организация сейчас занимается распространением и поддержкой всего русского и культурного в мире. О размахе говорят 62 представительства Росзарубежцентра в разных странах мира.

К сожалению, до недавнего времени такового не было в Эстонии. Но положение уже исправлено. Согласовано и в ближайшее время будет подписано Соглашение о сотрудничестве и партнерстве между Росзарубежцентром и Центром «Пушкин», который должен стать площадкой для проведения образовательных, культурных и других гуманитарных акций и мероприятий РЗЦ. Заключение подобных договоров является обычно практикой для тех стран, в которых еще нет полномасштабных РЦНК (Российский центр научного и культурного сотрудничества).

Так что, будем надеяться, дело пойдет!

Андрей Красноглазов,
доктор наук


> В начало страницы <