"БАЛТИКА"

МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ЖУРНАЛ РУССКИХ
ЛИТЕРАТОРОВ

№3 (2/2005)

ПРАВОСЛАВНЫЙ
СОБЕСЕДНИК

 

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу


SpyLOG

ТАЛЛИНСКОЕ ПОДВОРЬЕ ПЮХТИЦКОГО
СВЯТО-УСПЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ

45 лет назад, в годы антицерковных гонений, в Таллине было закрыто и разрушено подворье Свято-Успенского монастыря.

Народ и Святая Церковь почитают и делают местом особого поклонения такие места, которые ознаменованы были какими-либо благодатными явлениями. Так и местность, где расположен Пюхтицкий монастырь, ознаменована чудесным явлением Божией Матери и обретением здесь чудотворной иконы Успения, прославленной множеством чудес. Многими исцелениями славятся и воды святого источника, открывшегося вблизи этого места.

Возвышается монастырь на высоком холме посреди равнин, лесов и озер на юго-востоке Эстонии, и хотя находится вдали от больших городов и дорог, привлекает множество посетителей и паломников. С незапамятных времен все это место — гора и окрестности — называется «Пюхтица», в переводе с эстонского — «Святое место».

С первых же дней основания Пюхтицкой обители сестры наряду с повседневными строительными работами занимались здесь обычным крестьянским трудом, обрабатывая до 200 десятин земли. В хозяйстве всегда были лошади, коровы, мелкий рогатый скот, куры. На лошадях сестры обрабатывали землю — сеяли хлеб и убирали его, ездили в город и на железнодорожную станцию встречать приезжающих в монастырь гостей и паломников.

Жизнь в монастыре проходила в постоянном труде, который был порой очень тяжелым: нужно было сочетать строительство общины, трудоемкие сельскохозяйственные работы и богослужебный монастырский круг. Но преодолевая все трудности, испытывая нужду и лишения, первые пюхтицкие инокини исполняли свое миссионерское просветительное служение. Деятельность монастыря не ограничилась его собственными интересами; при монастыре, как и во многих других женских обителях западного края, с самого начала были учреждены и успешно действовали детский приют, училище для детей бедных родителей, богадельня для престарелых, бесплатные лечебница и аптека. Благодаря таким благотворительным учреждениям новая обитель быстро приобрела себе уважение среди окрестного и дальнего населения.

До сих пор не порывается связь времен, и ныне, через сто лет, в книге для гостей, посещающих обитель, можно встретить такие записи: «Сердечно благодарим приветливых насельниц монастыря, познакомивших нас с этим святым Божиим местом, заставивших нас глубоко задуматься над жизнью и обогативших наш внутренний мир! Хочу особо отметить, что моя мама была воспитана в Пюхтицком монастыре и получила здесь образование сестры милосердия в 1917 году!» — Линда Т., от имени группы членов Общества географов Эстонии, посетивших обитель в 2003 году.

В примонастырский приют по уставу принимались девочки-сироты русского и эстонского происхождения — ежегодно здесь воспитывалось до 20 человек. Девочки обучались не только чтению, письму и другим предметам по программе церковно-приходских школ, но и рукоделиям, иконописному и золотошвейному мастерству, на медицинских курсах готовились сестры милосердия. Окончившие курс учения воспитанницы по своему желанию поступали кто в число сестер милосердия при больнице, кто готовился к должности народной учительницы, кто поступал в услужение. Вот некоторые цифры: в училище при монастыре ежегодно обучались дети обоего пола, до 70 человек, а в примонастырской лечебнице, единственной на всю округу, имелся постоянный врач, который ежегодно проводил до 2000 приемов больных. Из детей приюта составлялся церковный хор, который пел за богослужениями на эстонском языке.

Первой настоятельницей Пюхтицкой обители стала монахиня Костромского Богоявленского монастыря Варвара (Блохина). Опытная в монастырской жизни, она с первых же дней сумела установить строгий монастырский порядок, какой можно было встретить только в старинных монастырях. Успешно налаживалась и молитвенная жизнь обители — в первый же год здесь был введен полный монастырский богослужебный круг, созданы два монашеских хора на церковнославянском и эстонском языках.

Молодая обитель на Святой горе привлекала множество паломников и жертвователей из самых разных уездов и губерний, а также из Санкт-Петербурга и Москвы. Как повествует летопись, широко известны были крестные ходы с Пюхтицкой чудотворной иконой Успения в окрестные селения и города, нередко за сто верст и больше. Пребывание иконы в храмах Ревеля (ныне Таллин), где к монастырю была приписана часовня св. благоверного великого князя Александра Невского, всегда находило горячий отклик среди православного населения. Пюхтицкая обитель, несмотря на свою молодость, приобретала все большую известность, а глубокая вера в явленный чудотворный образ Успения не переставала привлекать к ней отовсюду усердных паломников.

Ревельское монастырское подворье почти ровесник монастыря — оно упоминается уже в 1894 году, ровно через три года после основания Пюхтицкой обители, когда одна из благотворительниц, жительница города Ревеля, принадлежавшая к купеческому сословию, Пелагия Ермиловна Басаргина пожертвовала монастырю свой деревянный двухэтажный дом на Шубинской (Рейманни) улице с прилегающими к нему садом и земельным участком. Вскоре здесь и было устроено монастырское подворье, преследовавшее также миссионерские цели. На земельном участке была возведена небольшая деревянная церковь в честь св.великомученицы Варвары и преподобной Пелагии, освященная в 1896 году. Богослужения здесь совершались подобно монастырским уставным службам, читали и пели за богослужением сестры монастыря.

В 1898 году к храму был рукоположен священник Александр Зыбин, и начались регулярные службы, собиравшие множество прихожан, которых уже не мог вместить маленький деревянный храм. При помощи той же щедрой благотворительницы П.Е.Басаргиной, которая в 1899 году внесла в Ревельское отделение Государственного банка 50 000 рублей, появилась возможность приступить к строительству более вместительного каменного храма. Вскоре поступили и другие необходимые средства, пожертвованные родственницей П.Е.Басаргиной — А.В.Коршуновой (10 000 рублей) и 1000 рублей были пожертвованы отцом Иоанном Кронштадтским, который стал почетным председателем строительного комитета и в сентябре 1900 года совершил торжественную закладку храма рядом с деревянной церковью.

Уже через два года храм был выстроен и освящен 22 сентября 1902 года Преосвященным Епископом Рижским и Митавским Агафангелом (ныне святитель, исповедник, митрополит Ярославский) в сослужении также канонизированного святого праведного отца Иоанна Кронштадтского. Главный престол был освящен в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, левый придел — в честь преподобной Пелагии, св. равноапостольной Марии Магдалины, преподобного Иоанна Рыльского и св. Василия Блаженного, правый же использовался как ризница. Вмещал в себя храм около 500 человек. Иконостасы были вырезаны из светлого дерева в мастерской известного санкт-петербургского резчика П.С.Абросимова, впоследствии он изготовлял иконостасы и для монастырского Успенского собора. Иконы в основном были написаны в монастырской иконописной мастерской, где сестры с успехом писали иконы по заказам церквей и частных лиц, а также для бедных приходов и пожертвователей. Так, и известная ныне икона Пюхтицкой Божией Матери «У источника», ставшая своего рода символом Пюхтицкой обители, также была написана первыми сестрами в дар к дню Ангела своему духовному отцу, о чем говорит сделанная внизу иконы надпись: «Протоиерею Отцу Иоанну Ильичу Сергиеву — труд живописиц Успенского женского монастыря на Святой горе в Эстляндской губернии, 1894 года, 19 октября». В последующие годы пюхтицкие сестры писали иконы и для Успенского собора, сооруженного в 1910 году.

Много трудов и материальных средств положили в делах по постройке и благоукрашению Введенского храма подворья известные члены Православного Прибалтийского Братства — князь Ширинский-Шихматов, губернский архитектор Н.А.Херасков, великий молитвенник Земли Русской отец Иоанн Кронштадтский и другие видные лица. Много потрудились первая заведующая подворьем монахиня Афанасия с сестрами, на долю которых выпал весь труд по разборке старого храма и приготовления к освящению нового.

Когда уже подходила к завершению постройка храма, были израсходованы все выделенные средства. Не хватало денег на приобретение церковной утвари и икон, но Господь не замедлил Своею помощью, и вскоре в дар новому храму поступили Дарохранительница, Семисвечник и все прочее, необходимое для алтаря. Прекрасные иконы Иверской Божией Матери, Святителя Николая, преподобного Сергия Радонежского были получены от усердных жертвователей — хоругвеносцев Москвы и Сергиева Посада. Через князя Ширинского-Шихматова в ризницу было пожертвовано облачение. Трудами искусных пюхтицких живописиц матушки игуменьи Алексии и сестры Анны были написаны прекрасные иконы для иконостаса и святого алтаря.

Храм на подворье строился высоким, просторным и светлым, он имел вид шатрового храма подобно храму Василия Блаженного в Москве: открытый главный купол, восемь боковых главок и высокая колокольня. Он был двухэтажным: в нижнем этаже размещались трапезная, просфорная и келарня, а после пожара 1944 года, когда сгорел дом подворья, в первом этаже размещались и келейные помещения для монахинь.

К счастью, сохранилось подробное описание, составленное одним из усердных прихожан храма Иваном Спиридоновичем Столейковым, которое позволяет нам представить внешний и внутренний вид этого храма. Пол в храме был выложен разноцветными плитками красивым рисунком и устилался коврами и дорожками. Четыре большие изразцовые печи отапливали весь храм, а на хорах была особая печь. Множество окон, больших и малых, давали обилие света, внутреннее убранство и большое количество икон производило светлое и радостное впечатление на людей, посещавших храм. Люди так и запомнили храм светлым, просторным и уютным. Из храма через боковую дверь возле свечного ящика можно было спуститься в подвальное помещение, где в послевоенные годы обитали сестры, или подняться наверх, на второй этаж, к просторным хорам и на колокольню. Он был как бы частью самого монастыря — маленьким островком посреди большого города. Весь участок подворья со стороны Шубинской улицы был обнесен высокой каменной стеной с главными воротами посередине, остальная территория также была ограждена высокой деревянной оградой со вторыми воротами, через которые проходил крестный ход на Пасху. Здесь же, возле дома подворья, располагались большой фруктовый сад и огород.

В богослужениях также, по возможности, соблюдался чин монастырских служб, только по воскресным дням и большим праздникам пел смешанный любительский хор под управлением регента, а в будничные дни всегда пел хор монахинь, в чтениях церковных также принимали участие монахини с уставщицей.

Из истории можно видеть, что монастыри всегда привлекали сердца людей — люди тянулись и сюда, на монастырское подворье в Таллине: им нравилось неспешное монастырское чтение и богослужение. Все напоминало им здесь о монастыре — и пение монахинь, и одежды сестер. Все послушания по церкви выполняли сестры, их было до 12 человек. Во главе стояла заведующая подворьем (в последние годы — монахиня Евфалия), которая была в подчинении игуменьи монастыря, находившегося на расстоянии около 200 км от Таллина. Обычно на подворье служил один священник, без дьякона, и среди служивших здесь необходимо упомянуть первого священника подворья отца Александра Зыбина, отца Петра Смирнова, отца Александра Троицкого и самого последнего настоятеля — отца Валерия Поведского.

Духовной практике монастырей, как известно из многолетнего опыта, всегда было свойственно внимательное отношение к тем, кто нуждался в помощи и наставлении, поэтому можно говорить о духовно-просветительском служении монастырей. Они всегда были открыты для всех нуждающихся и никому не отказывали в посильной помощи. С благодарностью и теплом отзывались люди и о монастырском подворье: небольшим количеством исчислялся здесь монашеский и священнический чин, но можно сказать, что это были истинные подвижники, которые на протяжении всего времени, и особенно в богоборческие годы, «делами свидетельствовали свою веру» (Пет. 3, 1–2). Денно и нощно совершались здесь труды иноческие и возносились молитвы «о мире всего мира».

За время деятельности подворья немало людей обрели здесь опору в жизни и духовную поддержку. А как известно, спасение даже одной души для Господа дороже всех сокровищ мира. И в этой связи мне вспоминается рассказ Киры Аав, дочери священника Серафима Ульянова, пострадавшего за веру в послевоенные годы, который приводится в книге «Таллинский пастырь» о священнике подворья Валерии Поведском. «Мы помним своего отца очень ясно, боль от утраты не исчезла, но нет озлобления, потому что в те годы, когда нашему семейству пришлось пережить большую несправедливость и обиду, рядом с нами были приход Пюхтицкого подворья и отец Валерий Поведский. Они поддерживали нас всячески — и одеждой, и пищей, и юридической помощью».

Послевоенные годы были крайне тяжелыми как для людей в миру, так и в монастырях. Во всем сестры испытывали скудость и лишения: не хватало хлеба, корма для скота, вручную пилили лес, чтобы отапливать храмы и келии, на своих плечах носили тяжелые мешки с зерном, за много километров возили их на мельницу, землю распахивали сохой. Старые сестры о тех трудных временах рассказывали: «С вечера все приготовим — мешки на подводы уложим, а ночью едем в город, днем на мельнице с зерном заняты — мелем, а ночью опять едем. На лошадях работали с ранней весны до глубокой осени, а зимой, по снегу, на дровнях из леса дрова вывозили».

Сестры подворья в те годы также много трудились: по ночам шили и стегали ватные одеяла — по заказам, днем для этого времени не оставалось; утром и вечером богослужения в храме — за службой пели и читали. Днем выпекали просфоры — обеспечивали себя и некоторые приходы. Летом в огороде на грядках и в саду работали, в храме уборку каждый день совершали. Многие наши прихожане из местных жителей и благотворители помогали подворью. Были и постоянные прихожане, например, совсем юная тогда девушка Валя Медведева (ныне она уважаемый всеми в городе Тарту доктор Валентина Владимировна Медведева). По воскресным дням она всегда приходила читать часы и петь в любительском хоре, ее родители также часто приходили на подворье. Такие, как она, с молодых лет укоренялись в принадлежности к духовным истокам православной веры. Людям церковным всегда свойственны были единодушие и единомыслие — вера людей объединяет. На подворье тогда была община как одна большая, дружная семья.

Особо надо сказать о последнем духовнике Пюхтицкого подворья в Таллине протоиерее Валерии Поведском, который был назначен священником подворья в 1947 году и служил здесь до момента его закрытия в 1959 году. Это был истинный пастырь, к которому можно было прийти в любое время дня и ночи: забывая об усталости, он готов был отправиться в любой конец города, где его ждали люди и где была нужна его помощь.

Особо почитаемой святыней Введенского храма подворья была икона Божией Матери «Скоропослушница», перед этим образом постоянно совершались молебны и еженедельные акафисты, люди с благоговением и верою молились к Скорой Помощнице всех требующих помощи и заступления.

Из треб часто служились панихиды и отпевания, крестины в то время на подворье не совершались.

Все знали, что отец Валерий очень любил служить — служил много и часто и всегда строго по уставу, без сокращений, не пропуская ни одного слова. На его службах в храме всегда было очень тихо, благодатные это были службы. В праздники здесь всегда был полный храм молящихся, некоторые из соседних храмов так и говорили — весь народ к вам ходит! Любили люди храм подворья, потому что любили монастырь, как в монастырь сюда приходили — всем хотелось за службой в монастыре побывать. Регентом праздничного хора многие годы был Нил Иванович Карзов, многие его помнят и сейчас — хор, которым он управлял, всегда молитвенно и разумно славил Господа. Служил он также до самого закрытия подворья. Очень прискорбно, конечно, что такая святыня, такой красивый храм был разрушен. Верующие пытались тогда, в 1959 году и в начале 1960 года, перед самым закрытием, обращаться к властям с просьбой сохранить храм действующим, однако прошения эти не были приняты во внимание, ходатайства отклонили, а храм разрушили. Церковные люди очень скорбели тогда — ведь многие, многие годы храм был тем местом, куда люди приносили свои скорби и горе и обретали помощь и утешение.

Как известно, 60-е годы ознаменовались жестокими гонениями на Церковь Христову: повсюду стали закрываться храмы и монастыри, многие из них, как храм нашего подворья, навсегда исчезли с лица земли. Летом 1961 года было принято решение, по которому подлежали закрытию и кафедральный собор в Таллине, и Пюхтицкий монастырь, который предлагали сделать музеем или домом отдыха. Святейший Патриарх Алексий, в то время, в сентябре 1961 года, новопоставленный на Таллинскую кафедру Епископ, смог убедить представителей власти в том, что ему невозможно начинать свое служение на кафедре с закрытия обители. В те тяжелые для Церкви годы было не так много способов убеждения и наиболее действенным часто оказывалось положительное упоминание той или иной обители или храма в иностранной печати. Получив небольшую передышку, Владыка Алексий начал действовать. Уже в 1962 году по его приглашению Пюхтицкую обитель посетили делегации Евангелической Церкви Франции, а также представители некоторых других христианских Церквей, о чем появились положительные упоминания в прессе. Таким образом удалось сохранить Пюхтицкую обитель. С Божией помощью молодой новопоставленный Епископ сумел отстоять и спасти от закрытия кафедральный собор города Таллина.

Монастыри всегда были любимыми местами паломничества верующих, таким местом является и Пюхтица. Второе столетие совершает эта святая иноческая обитель свое служение Богу и людям, и не прекращается поток паломников в Пюхтицкий монастырь. Что привлекает людей сюда? И почему, побывав здесь один раз, люди не могут забыть пятиглавый собор на вершине горы, каменную часовенку на святом источнике, пюхтицкий тысячелетний дуб? Приезжающие в обитель паломники говорят: у вас здесь в любое время года особая, неповторимая красота! Как солнце светит на добрые и злые, и как дождь дождит на праведные и неправедные, так и благодать Божия и особый Покров и Попечение Божией Матери освящают это место, и все посещающие монастырь паломники, а также и те, кто приезжает сюда не для молитвы, а для обозрения, приобретают здесь спокойствие и мир души.

Молитвой и трудом созидались святые иноческие обители, они всегда были предназначены служить островками духовности среди житейского моря. Когда окружающие люди видят в монастыре святость жизни и благочестие, труд и молитву, христианскую благотворительность и благолепное богослужение, они приходят в обитель искать духовного утешения, хотят побыть среди мирной обстановки, помолиться, ищут здесь назидания духовного и мира сердечного, а иногда и просто человеческого внимания и участия. Само пребывание в монастыре, возможность прикоснуться к святыням обители, молиться за уставными, благоговейно совершаемыми богослужениями, неспешно исповедоваться и причаститься Святых Христовых Таин, принять участие в общемонастырских трудах — все это надолго запоминается и благотворно действует на душу человека.

Говоря о нашей Пюхтицкой обители, хочется еще раз подчеркнуть, что это место, особо избранное Божией Матерью, отмеченное многими благодатными явлениями. Мало кто знает, например, сегодня, что в текущем году исполняется 75 лет со дня чудесного явления, когда в водах Пюхтицкого святого источника благочестивые паломники ясно видели изображение иконы Тихвинской Божией Матери 9 июля 1930 года, в день ее празднования, а каменная часовенка, сооруженная в 1931 году очевидцем этого чудесного явления, жителем города Риги Ильей Григорьевичем Пинусом, вместо ветхой деревянной, является живым памятником этого чуда, подобного древним чудесам. Подробно об этом рассказывает церковный листок, изданный в Тарту в 1932 году. Можно было бы продолжить рассказ о многих других благодатных и знаменательных явлениях и исцелениях, совершавшихся здесь от древних времен и доныне.

Сегодня Пюхтицкий монастырь известен не только в Эстонии, но и во многих странах мира. Наряду с духовенством и паломниками его посещают люди из самых различных слоев населения — деятели культуры и искусства, научные работники, студенческая молодежь и школьники, многочисленные иностранные туристы, что дает право говорить о миссионерском служении Пюхтицкого монастыря, несущего свет православия.

Издревле русские монастыри были не только центрами духовного просвещения, но и проявляли заботу о нуждающихся — они никогда не оставались безучастными к самым насущным, жизненно важным потребностям людей и всегда славились своей благотворительностью, кормили от трудов рук своих убогих, неимущих. И сегодня многие возрождающиеся обители совершают посильное социальное служение — содержат детские приюты, богадельни.

Обитель Пюхтицкая не закрывалась ни на один день, и здесь сохранились монашеские обычаи и традиционная для монастырей благотворительность — она заключается в первую очередь в приеме многочисленных паломников в монастырских гостиницах, где они получают бесплатное питание во время пребывания в обители. Особо следует отметить прием детских групп, которые проживают в обители, как правило, в летние месяцы, приобщаясь здесь к церковной жизни. Обычно это воспитанники детских домов, интернатов, домов милосердия, многие из них были крещены в монастыре, и обитель продолжает опекать их. Так, детей-инвалидов привозят сюда из местного дома милосердия для причастия. В монастыре и поныне действует богадельня для престарелых и утративших трудоспособность монахинь, что также можно отнести к области благотворительности, а многочисленные экскурсии на русском, эстонском и английском языках, проводимые сестрами-гидами, позволяют говорить о духовно-просветительной деятельности монастыря и миссионерской ее направленности. И самое главное — чтобы монастыри отвечали своему предназначению быть островками духовности, где люди, посещающие обитель, обретали бы возможность обновления и преображения своей жизни.

Редакция журнала «Балтика» благодарит
игуменью и сестер Пюхтицкой обители
за статью о монастырском подворье.


> В начало страницы <