"БАЛТИКА"

МЕЖДУНАРОДНЫЙ
ЖУРНАЛ РУССКИХ
ЛИТЕРАТОРОВ

№9 (2/2007)

ПРОЗА

 

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу


SpyLOG

Александр Урис (Нарва)

СОЛНЦЕ
(цикл «Лавка»)

Многим знакомо: только подумаешь о чём-то, прочтешь что-то, а оно уже тут как тут. Материализуется. Прочел вот в лавке подаренную знакомыми англичанами книгу Толкиена «Хранители», точнее отрывок из неё (в перерыве между посещениями) следующего содержания:

«Гэндальф:
- Правда, про хоббитов никто толком ничего не знает. По-моему, некоторые из них даже могут долго противиться кольцам. Большая потеря будет, если Мрак поглотит Хоббитанию, если все ваши потешные олухи и чудаки станут жалкими трусами и тёмными подлецами.

- С чего это мы станем трусами и подлецами? И кому нужны такие подданные? - спросил Фродо.

- Всеобщему Врагу, - мрачно ответил Гэндальф».

И вдруг, именно на этих строках, в лавку заходит крупный молодой мужчина, кабан эдакий: в рокерской кожаной куртке, кожаных штанах, все в цепях и пряжках, на ногах остроносые сапоги-казаки, на руках перчатки с шипами, лохматый какой-то, небритый. Смотрю на него и то ли Толкиена вспоминаю, то ли Гёте с забредшим к Фаусту чёрным лохматым псом - Мефистофелем.

- Подзарядка для автомобильного аккумулятора есть? - с ходу, словно мы с ним на одной лестничной площадке живем, спрашивает он. Услышав, что, к сожалению, нет, рокер чуть «притормаживает» и оглядывается. Помещение безлюдно.
- Скучаете? - спрашивает он.
- Некогда, - почему-то улыбаясь, но не ему, а словно кому-то еще, отвечаю я и зачем-то показываю раскрытую книгу «Хранители». - Не читали?
Он всматривается в обложку: «Это по фильму «Властелин колец?»
- Да, - киваю.
- Скукотища. Я фильм этот только в гобблинском переводе и могу смотреть. Иначе засыпаю.
- В каком переводе?
- В гобблинском. Не знаете? Сейчас на дисках эти фильмы переозвучиваются. Там такой слэнг! Такие сонгтрэки! А без них слушать и смотреть неинтересно.

Вот тебе и на, думаю, передо мной если не Орк, так Гобблин уж точно материализовался. В коже, цепях, лохматый и Толкиена без искажений ни читать, ни слушать не может.

- Совпадение? - спрашиваю себя после ухода рокера. А тут следом пенсионеры заходят, муж с женой: «Возьмите хоть по сколько книги. Иначе на даче сожжём. И так гараж весь ими заставлен. Надо очищать. Детские дома уже отказываются брать. Возьмите хоть вы?» - и ставят на пол лавки два больших пакета книг. Взял. Тем более - недорого. Беру, а сам Рея Бредбери вспоминаю, ведь прав был старик, скоро книги жечь начнут. Вот после этого-то всё и развернется… Но не о том я сейчас. Ушли старики с некоторыми денежками, а я книги перебирать стал. Смотрю, а там детские больше, сказки. Открыл одну и читаю в предисловии о фольклоре: «В фольклоре первые месяцы и годы определяют едва ли не больше, чем вся последующая жизнь. Ни одна система воспитания, кроме фольклора, не берет за основу тот самый критический период развития ребенка, в который и происходит решающая закладка звуковой информации. Решающая - на всю жизнь. А потому так много зависит от того, какой будет эта самая первая звуковая информация».

Прочёл и сам, как Фродо, спрашиваю: «Кому же нужны такие гобблинские переводы сказок? Неужели ему же? А Масяня, Беевис?»

Но потом все это забылось: и гобблины, и Фродо с Гэндальфом - люди же заходят в лавку. И каждый со своим. Новость за новостью, слой за слоем - вырастает Наполеон. Что-то вроде торта. Дворничиха рассказала, как ходила к «белой грузинской гадалке»: «Сегодня не так уж. Я второй раз к ней записалась. В прошлый раз народа было много, даже дрались. Я отстояла в очереди четыре часа».

Офис у грузинки в самом центре Нарвы, в здании мэрии на Петровской площади. Сюда ее пригласили «сверху», а сама она живет во Франции. По телевизору говорили, что президенту Литвы Паксосу какая-то грузинская гадалка нагадала, что он останется президентом. Однако - импичмент. Не эта ли? Ведь на Прибалтику две грузинские гадалки - это уже много. У дворничихи сын наркоман и вдобавок сейчас в тюрьме, вот она и печётся о нём, отстаивая в очередях к гадалке. Ну-ка, что там в сказках, в книжках по этому поводу? - «Смерть Кощея на конце иглы. Игла в яйце. Яйцо в утке. Утка в зайце. Заяц в сундуке. Сундук стоит на высоком дубу». Так, интересно. Смерть его в Игле. Сломаешь иглу… В парке имени В.Герасимова газоны усыпаны использованными одноразовыми шприцами. Увидел бы Пушкин. - «О поле, поле, кто тебя усеял этими шприцами?»

Великое дело книги, а фольклор тем более. Сразу на ИГЛУ показал, а дальше лови Зайца.

Идем домой после работы с женой, я ее встретил, делимся впечатлениями дня.

- Близко к сердцу ты все принимаешь, - советует она мне. - Не обращай внимания.

Успокаивает. И вдруг как вздрогнет. День солнечный, люди с работы идут, и тут рёв звериный откуда-то сверху, из окон одной из пятиэтажек. Мы аж остановились. Дикий рёв повторился, откуда - было так и неясно. Но вот распахнулось настежь окно, и показалась голова раздетого по пояс пьяного до чертиков мужика. Он ревел сверху вниз диким голосом: «Суки! Продали Россию!» Потом он вылез на балкон, сел на перила и перекинул ноги наружу, продолжая дико орать на всю улицу. Жена ужаснулась: «Ведь упадет же! Пятый этаж!»

- Пойдем, не упадет, - сказал я ей. - Ощущается опыт. Видно не в первый раз проделывает. Ему зритель нужен. Пошли. Не упадет.
- А если упадет? Толстокожий ты, - говорит жена.

Я так и не понял, ранимый я или толстокожий. Утро вечера мудренее, решил я. Завтра разберусь. А утром проснулся рано - и во двор, собаку выгуливать. На улице густой белый туман. До неба, как сказали бы дети. Видимость метров пятнадцать, не более. Тихо. Сделал несколько шагов и слышу из белизны хриплый пьяный крик. Шесть утра, а кто-то орет, и чего орет-то: «Пожар! Горим! Выходите! Чё спите, суки? Тушить выходите!»

Подошел ближе и увидел, что орёт не мужик хрипло, а баба. Да и голос знакомый. Уж не тетя Люда ли, с Туру, 3, дома, названного в народе дурдомом? Точно. Её голос. Да и фигура вырисовалась её из тумана. Стоит на улице перед закрытым подвальным магазином в девятиэтажке, названным «777», и орёт кому-то неизвестному наверху в тумане, что он гад, сволочь и буржуй, что разобьёт ему машину, если он тотчас же не выйдет тушить пожар. «Вы еще бабу Люду не знаете! Ну, выходи, если не трус!»

Благо, что густой туман в начале лета к солнечной хорошей погоде, а так бы запомнился этот день стоящей в густом тумане посреди обступивших ее спящих девяти-этажек пьяной бабой, принявшей туман за пожар. Но благо, что есть Солнце и наши дети увидят именно его.


> В начало страницы <