ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"

№ 1 (94)
январь 2006


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



Н.Зернов

Обретение Церкви

Продолжение публикации отдельных глав из семейной хроники Зерновых (№№10, 11, 12 2005 г.)

Заканчивая четвертую часть нашей семейной хроники, которая описывает события революции и гражданской войны, я хочу остановиться на том глубоком перевороте, который совершился во мне в те годы. Этот решительный перелом был вызван «обретением Церкви». Называя этим именем мое обращение к вере, я не хочу сказать, что до этого времени я жил вне Церкви. Я всегда участвовал в ее таинствах и богослужениях и, насколько я себя помню, никогда не терял веры в Бога и не переставал молиться. Все же 1918-й год был для меня годом религиозного пробуждения, которое коренным образом изменило мое мироощущение и сделало меня иным человеком.

До этого времени в моем поведении и в моих поступках я руководился тем, что представлялось лично мне правильным или желательным. Евангельское учение о любви к ближнему и о самопожертвовании привлекало меня, но я не считал их обязательными для себя. Я не имел ясного представления о цели моей жизни, но надеялся прожить ее счастливо и интересно. Не было у меня и желания служить общему делу.

Революция нанесла сокрушительный удар этому самососредоточенному на себе мировоззрению. Она раскрыла передо мной страшную силу зла, о которой я не имел никакого представления, она также показала мне всю хрупкость земного существования. Жизнь каждого из нас могла оборваться в любую минуту. Но самым важным для меня была не встреча с буйством, внезапно охватившим часть русского народа, а с холодной, продуманной жестокостью и сознательным обманом главарей большевизма. Они, провозгласив независимость человечества от Божественной воли, стали сами бесконтрольно распоряжаться судьбой людей и налагать свои цепи на свободу мысли, веры и слова. Безнаказанность преступлений, совершенных Лениным и его последователями, видимое бессилие преследуемых христиан, заманчивые обещания коммунистов склонили многих поклониться красной пятиконечной звезде. Ее кровавый блеск был принят ими за зарю прекрасного утра, предвещавшую освобождение людей от материальной зависимости и социального неравенства. Эти легковеры пренебрегли пророческими писаниями Достоевского и Владимира Соловьева, которые предвидели, что отвергнувший Бога человек сможет построить для себя и для жертв своей тирании только тюрьму. Мне стало ясно, что русские гениальные мыслители были правы, что правда — не на стороне тех, кто насилием хочет загнать людей в свой утопический рай, а на стороне Того, Кто учил, что «взявший меч — от меча погибнет». К этим выводам я пришел вместе со многими моими сверстниками в результате всего пережитого в первые годы революции. Ее опыт убедил меня в реальности Промысла Божьего и в практической мудрости христианства, дающего часто парадоксальные и вместе с тем единственно правильные ответы на самые трудные вопросы человеческого существования. Я поверил, что человек действительно создан Богом по образу и подобию своего Творца, как о том учит Библия, и что главный дар, полученный людьми, — это их неугасимая жажда любви, свободы и совершенства. Каждый из нас может исказить, придушить эти дары, но окончательно убить их не в наших силах.

Таким образом, мое обретение Церкви родилось из двух противоположных процессов. Один из них был отрицательный: это было отталкивание от фанатизма, узости и жестокости тех, кто вступил в борьбу с Церковью. Другой был положительный: это были радость, и мир, рождавшийся от общения с Богом в молитве, и притягательная сила Евангельской проповеди о братстве и всепрощении. Особенно послания апостола Иоанна помогли мне вначале вникнуть глубже в учение о Божественной любви. От чтения Священного Писания я, как и другие мои друзья, перешел к изучению творений отцов Церкви, о которых я ничего не знал в гимназические годы. Я нашел в них исключительное знание о человеке, помогшее мне лучше понять как самого себя, так и событий, участником которых я был. Церковь открыла мне смысл земного существования как преодоления самости через опыт любви; любви, не ищущей своего, но отдающей вольно себя Богу и людям и делающей нас личностями, способными приобщиться жизни вечной с ее Богопознанием и Богообщением.

> В начало страницы <

>