ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"

№ 2 (95)
февраль 2006


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



Подвижники Печерской обители

Из доклада профессора А.Макаровского,
прочитанного на II съезде РХСД 2 августа 1929 г

5 марта — день памяти преподобномученика Корнилия, игумена Псково-Печерского, угодника Божия, потрудившегося в проповедании православия на Эстонской земле. Этот день дорог и мне лично, поскольку я — постриженник и в монашестве ношу имя этого светоча православия. Ежегодно, как правило, я стараюсь посетить этот день монастырь, участвовать в праздничных богослужениях.

Псково-Печерский монастырь имеет большое значение для всего Печерского края и для всей Эстонии, поэтому ниже приводим некоторые выдержки из доклада профессора Ленинградской духовной академии А.Макаровского на втором съезде Русского христианского студенческого движения 7 августа 1929 года, проходившем в Печерском монастыре.

Митрополит Корнилий

Думается: если бы усопшие подвижники Печерской обители, мирно почивающие в монастырских пещерах (полагают, что в пещерах погребено около 10000 человек), как прославленные, так и безвестные, оставили свои места упокоения и предстали пред нами, отвечая на вопросы о радости и смысле жизни, то в их разнообразных поучениях — мудрых и простых, словообильных и кратких, суровых и ласкающих — ясно выделился бы основной голос в общем гимне жизни, созвучный тому, который звучал в душе чеховского студента.* Совсем понять — ведь это не значит пережить, и кто переживал это ощущение, когда прикосновение к прошлому освежает, бодрит, укрепляет нашу душу на жизненный путь, тот принимает прошлое не как объект для рассуждения и осуждения, а как неизбежное звено в непрерывном процессе человеческой жизни, как необходимый элемент в содержании своего сознания. Так, какой-либо материальный примитив давно прошедшей жизни — будет ли это убогий предмет домашней утвари, или скромный каменный орнамент на стене крепости и храма, или же нагрудный образок — родных благословение, — невольно заставляет подумать о тех, кто задолго до нас трудились над жизнью и оставили на созданных ими предметах частицу своей души. Только в наше время великих духовных потрясений может находить себе многочисленных последователей, особенно среди молодежи, нелепая мысль об отрицании и даже о презрении к прошлому для совершенно свободного (будто бы) творчества новой, невиданной жизни. Нет, именно только верный в почитании прошлого подлинно правильно относится к нему как к двустороннему явлению: прошлое — неповторимо, оно умерло, но миром правят мертвые! — прошлое — это питающая почва, вне которой нас и фактически не было бы, и мы духовно бы не жили!..

Звено невынимаемое, неустранимое в цепи исторических событий русской жизни — Печерская обитель Пречистой. Правда, сравнительно всей прожитой жизни русского народа это звено естественно видится малым, но в жизни местного края, в истории Псковской земли велико и крепко это звено, так что без него разорванным будет цельное в своем процессе прошлое края.

Что воззвало к жизни Печерский монастырь? Какая сила создала его?

Как и все значительное в мире, монастыри на Руси побуждала воздвигать идея; ею была идея специфически понятого идеала христианской жизни. Таким идеалом в древней Руси было монашество. Христианская вера, принятая русскими славянами у Византии, естественно, пришла в тех одеждах, в тех формулах и обрядах житейского делания и религиозного подвига, каковы были привычны для родины новой веры. А там, в Византии, монашество уже прожило богатую многовековую жизнь, дав образцы удивительных по величию христианского подвига деятелей и борцов за христианскую веру. Неразвитое, неискушенное сознание славян-новохристиан жаждало получить в новой вере мощные силы для коренного переворота не только в недрах индивидуальной души, но и во всем общественном организме. Чем грубее были тогдашние человеческие взаимоотношения, чем суровее была действительность, тем с большим воодушевлением, неутомимою жаждою припадали наиболее чуткие люди к источнику новой веры, желая полностью утолить свою духовную жажду. Так появлялись люди — живые и яркие воплотители в своей личности идеалов христианской веры. С такими тенденциями всегда и выступало монашество. Исторически было прямо необходимо, как говорит историк С.М.Соловьев (И. Р. I, стр. 254), чтобы при тогдашних условиях жизни, «при господстве материальной силы, перед которой все преклонялись, появился бы ряд подвижников, которые показали бы подвиги, превышавшие подвиги богатырей, которые показали бы господство духа над плотью, показали бы чудеса мужества другого рода, борьбу более изумительную, и приобрели бы своими подвигами благоговение к себе и к тому учению, которые дают силы к подобным подвигам». Вот почему родник христианского аскетизма рано забил на Руси, и к его струям с особым упованием приникли наши предки — и рано появились на Руси первые монастыри.

Можно считать, что свет монашеской жизни в Печерах зажжен от светоча первоначального монашества на Руси, однако ни хронологически, ни идейно не произошло это непосредственно, но через многие поколения и области был передаваем огонек религиозного подвига, пока не затеплилась наша маленькая лампада псково-печерского монашества.

Северной войной окончилась боевая страда Печерской обители. Для внешнего, чужого взора, пожалуй, окончилась и вся история Печерского монастыря, поскольку он остается теперь в стороне от внешних событий русской истории. Действительно, с начала XVIII века уже не шумит над обителью военная непогода, и тихо и мирно течет за монастырской оградой обыденная жизнь монастырских отшельников. Однако историческое знание в наше время как раз не удовлетворяется изучением только того, что было всеми видимо, что производило вокруг себя шум похвал и порицаний, что, совершаясь, как бы само кричало о своей исторической ценности... Нет, для историка гораздо труднее, но зато и плодотворнее расплетать корни запутанных исторических событий, попробовать как бы «вселиться» в прошлую эпоху, подслушать интимные разговоры лиц и толпы, понять комплекс движущих людскую жизнь идей, проникнуть в их идеалы и ощутить их силу. Вот эта внутренняя жизнь, неслышная и незримая**, но лежащая в основе всех явлений человеческого общежития, совершалась, совершается и сейчас везде и повсюду, как у индивидуальных личностей, так и у собирательных исторических личностей, которые мы называем народами, общинами, племенами. В этом смысле и Печерский монастырь, как коллективная живая личность, не «весь в прошлом», как на этом легко успокаивается сторонний наблюдатель, рассматривая материальные следы неведомой ему и непонятной жизни; нет, монастырь живет и в настоящем, доколе в нем живут члены монашеской общины, покорные истинному идеалу иночества, и именно русского иночества.

Незыблемо до сих пор стоит он, памятник твердый верности прошлому, и всегда помимовольно будит он у наблюдателя одну и ту же неотвязную думу о вере. Нельзя ни войти, ни выйти из его врат, не всколыхнув в душе мысли о религии. Пусть современный материализм мысли и жизни презрительно обзывает религиозных людей невежественными, но, может быть, рядом с этим эпитетом он не откажет в справедливости и признает, что религиозные люди — это все же цельные и ценные люди людского общежития. В самом деле, какая технология жизни возьмет на себя задачу устроения внутреннего мира человека, пообещает дать человеческой душе и счастье, и радость, и покой? Вот жалоба Н.А.Некрасова, как будто сказанная вчера: «Нам все и всегда некогда. Некогда думать, некогда чувствовать, некогда любить, некогда жить душою и для души, некогда думать не только о счастии, но даже об отдыхе, и только умирать есть время». Да! Все мы расточаем свои дни — каждый по-своему! — в поисках содержательной, полной смысла жизни... Не пора ли, в самом деле, в поисках внутренней духовной силы, творчески созидающей нашу личную жизнь, — не пора ли нам обратиться за посильной помощью и к нашей родной православной старине? И она даст нам ответ, по-ученому звучащий так: «Человек далеко не все постигает логическим мышлением и, может быть, даже постигает им наименьшую долю постижимого» (В.О.Ключевский).***

А.Макаровский (1888–1958)
Профессор истории русской церкви
Ленинградской духовной академии
Уроженец Псковского края


* А.П.Чехов. Рассказ студента.
** Н.А.Некрасов (1821-1877) — выдающийся русский поэт.
*** В.О.Ключевский (1879-1911) — профессор Московского университета истории.

> В начало страницы <

 

 

 
>