ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"

№ 4 (97)
апрель 2006


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



ЖИТЬ НАМ ПРЕДСТОИТ ВЕЧНО

К девяти дням кончины архимандрита
Иоанна (Крестьянкина)

«Жить нам, дорогие мои, предстоит вечно», — эти исполненные глубокой веры слова архимандрита Иоанна звучат и сейчас, когда он ушел от нас, живой проповедью, доходящей до самого сердца: «От нас требуется только очистить место для любви, приготовить свое сердце для принятия в себя той любви, которой от нас ждет Бог. И это несложно! Живи по евангельским заповедям — и достигнешь необходимого: иди и твори добро всякому нуждающемуся в нем, невзирая ни на происхождение человека, ни на общественное положение его, невзирая ни на что. Иди и твори добро, и ты исполнишь заповедь любви. Делай добро... делай добро от сердца, делай его во имя Бога, делай добро и врагам, делай добро ненавидящим и обидящим тебя, и ты исполнишь заповедь любви. И любовь к ближним сделает тебя близким к Богу. Только то, что принесло плоды любви на земле, поведет нас в вечность радости, идя впереди нас».

Эти слова исполнились теперь и для самого отца Иоанна: 5 февраля на девяносто шестом году жизни батюшка ушел от нас в радость вечности, оставляя в сердцах знавших и любивших его не только скорбь, но и пасхальную радость. Радость о том, что в том мире, где «нет болезни, ни печали, ни воздыхания», он стал молитвенником пред Богом обо всех людях, которых, всех без исключения, так любил. Для отца Иоанна не было «чужих», он принимал к себе каждого как родного, как самого близкого и желанного. Свет и тепло этой любви, запечатленные во всем облике батюшки, неизменно влекли к себе всех людей — верующих и неверующих. Может быть, поэтому весть о его кончине была небезразлична для многих, даже для тех, кто совсем не интересуется религией и отстоит далеко от Церкви.

Жизнь отца Иоанна, его отношение к людям — были той живой проповедью, которая красноречивее всяких слов, убеждает в бытии Бога и Его не сравнимой ни с чем любовью к Своему созданию — человеку: «И божественная любовь, поселившаяся в маленьком слабом человеческом сердце, сделает его великим, и сильным, и безбоязненным пред всем злом обезумевшего отступлением от Бога мира. И сила Божия в нас все препобедит, Сам Бог поможет нам, словом и чудом являя себя миру».

Несмотря на преследования верующих, Иоанн Крестьянкин оставался деятельным христианином, не скрывал своих убеждений, открыто ходил в церковь. И уже тогда, по воспоминаниям знавших его, являл жизнью своей, что «верующие должны быть солью земли и не замыкаться от людей». «Проповедуй не столько словом, сколько жизнью своей, терпением и любовью к страждущим и заблудшим людям, — делился впоследствии отец Иоанн с приходящими к нему за советом. — Любовь к Богу на земле по заповеди Божией является только любовью к людям. Сердце христианина может согреваться и гореть только двуединой любовью и к Богу, и к людям одновременно. Если же наше сердце черство и жестоко по отношению к брату — к человеку, то омраченное неприязнью, холодностью, жестокостью, оно становится равнодушным или лицемерным и к Богу. И рай, который мог быть так близко — в сердце нашем, уходит, тускнеет. И в церковь ходить надо, и Святое Евангелие читать ежедневно, и посты по возможности соблюдать, но все это не как самоцель, а как подтверждение твоей христианской жизни. А основное — любовь по Богу».

Не сразу, а только достигнув тридцатипятилетнего возраста христианин не по букве, а по жизни Иван Михайлович Крестьянкин стал священником. Его служение началось в храме Рождества Христова в Измайлово. До сих пор старенькие прихожане этого храма вспоминают любвеобильного и безотказного батюшку Иоанна. «Какая радость, — говорил отец Иоанн, — что мы — священники, призваны и одарены Богом возвещать миру «великую благочестия тайну», тайну любви Божией к человеку, призваны служить Богу и всем людям! Так припадем же к стопам Христа и испросим Его помощи в наших заботах о вечном спасении не только верных чад Христовых, но и тех, кто далеко отстоит от Него». Конечно, такая позиция молодого священника в то трудное для Церкви время не могла не привлечь к себе пристальное внимание властей.

В ночь с 29 на 30 апреля 1950 года за ревностное пастырское служение отец Иоанн был арестован и по приговору получил семь лет исправительно-трудовых лагерей. Впоследствии в одном из писем батюшка вспоминал: «Живое рвение к служению ходатайствовало обо мне пред Богом и людьми как о духовнике, и в то послевоенное время это было очень ответственно, серьезно и, скажу, опасно. Я отдавался служению этому. В духовной академии учился экстерном. И за полгода до ее окончания, когда была уже и дипломная работа написана, Господь переводит меня на другое послушание — в заключение, к новой пастве и новому руководству. Помышлял ли я о таком проявлении воли Божией? Конечно, нет. А к чему вам это говорю? Предайтесь вы истинно воле Божией душой. Теперь, к концу жизненного пути, свидетельствую я, что лучшего и вернейшего пути нет, как жить по воле Божией. А волю Божию нам так ясно являют обстоятельства жизни». Годы заключения, как свидетельствовал батюшка, стали для него школой настоящей молитвы, терпения, сострадания, именно оттуда, из жестокой и мрачной неволи вынес он убеждение, что «у Бога нет забытых людей, и Промысл Божий зрит всех. И миром правит Бог, только Бог и никто другой!»

Вернувшись из заключения, отец Иоанн был назначен в Псковскую епархию, а потом перемещен в Рязанскую, где священствовал в общей сложности почти одиннадцать лет. За это время его пять раз перемещали с прихода на приход, что тоже было своего рода гонением. Батюшке приходилось восстанавливать разрушенные церковные здания, собирать на пустом месте паству и почти сразу уходить из восстановленного храма к новым развалинам. Но он трудился и не унывал, научившись благодарить Бога за все. «Мы с вами только священники, — напишет отец Иоанн впоследствии, — и должны делать свое дело пастырское в той обстановке и в той среде, которую благословил Господь на данный период времени». «Нам не было поручено сделать так, чтобы истина восторжествовала. Нам было поручено всего лишь свидетельствовать о ней», — сказал один мудрый человек. И повторяю вам его слова. Нам самим надо жить во спасение и делать все, что зависит от нас».

Еще в детстве душа отца Иоанна стремилась к монашеству. Большую часть своей жизни — сначала мирянином, а потом священником батюшка прожил монахом в миру, не принимая пострига. От своего опыта он советовал и другим: «Принятию монашеского пострига должна предшествовать решимость наша к тому, выраженная не только в уме и сердце, но явленная и самой нашей жизнью. Поэтому не спешите с постригом, но твердою волею к самораспятию трудитесь и живите по-монашески в миру. И, видя ваше произволение, Господь все в свое время устроит». Только в пятьдесят шесть лет исполнилось сердечное желание отца Иоанна: он стал монахом.

В 1967 году иеромонах Иоанн (Крестьянкин) вступил в число братии Псково-Печерского монастыря, в котором прожил без малого сорок лет — до своей кончины. Но монастырские стены отнюдь не отгородили сердце батюшки от человеческих нужд и страданий: он продолжал свой подвиг любви к людям во славу Божию. И все так же тянулся к нему народ: прихожане и паломники, люди разных возрастов и положений. С каждым годом становилось все больше тех, кого согревал батюшка теплом любви, не своей, а Божией любви, «поселившейся в маленьком человеческом сердце и сделавшей его великим и сильным».

Полюбите! — просил отец Иоанн приходивших к нему. — И вы будете радоваться с другими и за других. Полюбите ближнего! И вы полюбите Бога. Полюбите обидчика и врага! И двери радости распахнутся для вас. Вот и все! Так мало ждет от нас Господь! В этом — наш рай! Бог да благословит вас жить в любви!»

Отец Иоанн завершил свой земной путь, но опыт его жизни, его советы и любовь остались с нами. Голос Батюшки продолжает звучать в записях его проповедей, в книгах его писем. Его слово — живое и действенное, доходит до глубин человеческой души, потому что сказано оно не от теоретических знаний, но от опыта и любящего сердца.

Снова и снова вслушиваемся в его слова, которые незадолго до кончины обратил он ко всем нам:

Дорогие мои, родные и близкие! К закату преклонился день моей жизни, я зримо увидел, что уже переплыл реку жизни и стою в преддверии Вечности. А вам, как просьбу о молитвенной памяти обо мне, оставляю проверенное самой моей жизнью завещание: дорогие мои, чадца Божии! Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. Приимите все в жизни, и радость, и безотрадность, и благоденствие, и злоденствие, как милость и истину путей Господних. И ничего не бойтесь в жизни, кроме греха. Только он лишает нас Божия благоволения и отдает во власть вражьего произвола и тирании. Любите Бога! Любите любовь и друг друга до самоотвержения. Знает Господь, как спасать любящих Его.

> В начало страницы <

 


 
>