ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"

№ 5 (98)
апрель 2006


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
"Балтика"
Международный журнал русских литераторов
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



«Святое дело»

Рассказ

В храме тихо, чисто, светло, образа украшены тонкими березовыми веточками с клейкой листвой – пахнет луговой свежестью, пахнет наступающим летом... Троица!

В Троицу у нас на службу мало кто ходит, весь народ пьянствует по кладбищам. В центральной России под безбожные тризны приспособили Пасху – день, когда и покойников-то не отпевают, – а у нас на Пасху еще холодно, случается, что и снега по пояс, так что удобнее оказалось сквернить праздник Троицы. Всякий местный житель, конечно же, растолкует, что «помянуть родню – святое дело». Из-за этой-то «святости» и водка, как здесь принято говорить, «от баб неруганная».

Входная дверь растворена, и, выходя на амвон, я вижу, как народ, вырядившийся во все праздничное, идет по улице мимо храма. Вот братья-плотники – они помогали мне восстанавливать церковь. Поначалу они, наверное, помянут отца, который когда-то эту самую церковь разрушал бульдозером и который впоследствии погиб под гусеницами своего же бульдозера, вывалившись по пьянке из кабины. Потом, возможно, вспомнят и деда, служившего в этой церкви диаконом...

Вот старая учительница-пенсионерка, которая почти полвека рассказывала школьникам, что здешний священник вел распутный образ жизни и потому... у него было одиннадцать детей. И никогда не говорила, что единственный Герой Советского Союза, которым тихий район наш одарил родное Отечество, был сыном «распутника». Она идет на могилку к своему отцу, которого этот самый батюшка когда-то и окрестил, и обвенчал, и который в урочное время самолично вызвался отконвоировать старого протоиерея до тюрьмы, но не довел: умучал по дороге побоями и издевательствами и застрелил «при попытке к бегству». Сам же спустя несколько лет удавился...

Идут и идут люди: с гармошками, с магнитофонами, в сумках – выпивка и харчи. Плетутся за хозяевами и собаки – то-то на погосте будет потеха...

В свой час служба заканчивается, и я отправляюсь домой. Село – словно вымерло: ни души... Солнышко греет почти по-летнему. Снег давно уже стаял, прорезывается кое-где из стылой еще земли первая травка, а по обочинам дороги, где зимой пилили дрова, обсыхают вытаявшие рыжие опилки.

Обгоняет легковая машина, переполненная веселыми пьяными людьми: помянули родню на одном кладбище, теперь едут на другое, чтобы, стало быть, и остальных предков вниманием не обделить.

Двое пьяненьких, до нитки вымокших мужиков, бредут навстречу:

– Отец, горе у нас!.. Друг утонул... Пировали на берегу, а он говорит: «Топиться хочу» – и в реку... Ну, мы – за ним: мол, у нас еще и выпивка есть, и закуска... «Ладно, – говорит, – давай допьем». Вернулся, допили, а он опять в реку – шел, шел и утоп... Мы поискали маленько, ныряли даже, да разве найдешь – течение, вода мутная... И холодно – жуть... В общем, идем большую сетку искать: перегородим реку – когда-никогда всплывет, поймается... И это: с праздником тебя, отец, с Троицей!..

У крыльца, потягиваясь, встречает меня кот Барсик, разомлевший от долгожданного солнца. В почтовом ящике – толстый пакет из епархиального управления. Вскрываю: «Христос воскресе!» – поздравление... с Пасхой. В сознании что-то мешается: вспоминаю красное облачение, куличи, крестный ход по сугробам – аккурат семь недель прошло... «Воистину воскресе», – машинально отвечаю я...

И кажется, что здоров среди нас один лишь Барсик.

Свящ. Ярослав Шипов. «Вятский епархиальный вестник»,
№ 6 (212) 2005.

> В начало страницы <


>