Богатство славы

(О Вознесении Господнем)

Воскрес Христос, и наступила «весна благодати». И в пасхальной радости начинается таинственная четыредесятница восхождения Христова к Отцу.

Восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Ин. 20, 17), — так воскресший Спаситель раскрывает тайну Своего восстания от гроба в первоявлении Своём Марии Магдалине, эту таинственную весть должна была она сказать братии Его, плачущей и рыдающей. Но в трепете и страхе, с мнением и недоверием слушают это благовестие бывшие с Ним. Не один Фома усомнился из одиннадцати. Напротив, кажется, один только из одиннадцати не усомнился — ученик егоже любляше Иисус… Он один только сразу уразумел таинство пустого гроба — и видит второва… Даже Пётр уходил от гроба только с изумлением, в себе дивяся бывшему… Ученики не ждали Воскресения. Не ждали его и жёны-мироносицы. Они не сомневались, что мёртв Господь, и шли видети гроб, да пришедше помажут Иисуса. И потому, не найдя тела, скорбит Мария и думает: взяша Господа Моего, и не вем, где положиша Его… (Ин. 20, 2). От ангельского благовестия в ужасе и трепете бегут блаженные жёны — и никомуже ничтоже реша, бояхубося… (Мр. 16, 8). Когда же сказали, им не поверили, как не поверили и Марии, видевшей Господа, и ученикам, шедшим на село и познавшим Его в преломлении хлеба. Последи же возлежащим им единомунадесяте явися, и поноси неверствию их и жестосердию, яко видевшим Его восставша не яша веры… (Мк. 16, 10—14).

Откуда это странное жестокосердие и косность сердца? Почему так держатся очи их, почему страшатся ученики поверить и пасхальная радость так медленно и с таким трудом входит в апостольское сердце?.. Разве они, бывшие с Ним от начала, не видели знамений и сил, которые творил Он по всей земле, пред всем народом?.. Хромые ходили, слепые прозревали, мёртвые восставали, и исцелялся всяк недуг… Разве всего за неделю до этого они не видели, как Он, единым воззванием и словом, воздвиг из мёртвых Лазаря, четырёхдневного и уже смердящего?.. Почему же так странно для них, что Учитель и сам воскрес и восстал из гроба?.. Почему забыли они, что не раз предварял их Господь, что надлежит Ему после страданий и смерти воскреснуть в третий день?.. — Тайна тогдашних апостольских сердец, тайна тогдашнего их несовершенства приоткрыта в Евангельском повествовании. Мы же надеяхомся, яко сей есть хотяй избавити Израиля (Лк. 24, 21), с разочарованием и укоризной говорили ученики своему таинственному спутнику на пути в Еммаус. И Его предали на осуждение смерти, и распяли… Всё ещё ждут они земного торжества и внешней победы, и тот же соблазн владеет их сердцем, который прежде мешал им вмещать слово крестное и вызывал на прекословие каждый раз, как только открывал им Спаситель, что надлежит и предстоит Ему предану и пропяту быти… Если Он силён воскреснуть, зачем попустил Он случиться всему бывшему и принял позор, поношение и раны?.. В виду всего Иерусалима, во многолюдстве великого праздника Его осудили и предали на казнь… Он воскрес. Но не входит обратно во святой град, не является ни смущённому народу, видевшему Его уничижение и кончину, ни архиереям, ни Пилату — в обличение их нечестия и в посрамление их злобы. Напротив, и учеников Он отсылает в дальнюю и уединённую Галилею, и там является им. Ещё ранее недоумевали ученики: и что бысть, яко нам хощеши явитися, а не мирови… (Ин. 14, 22). Теперь возрастает их недоумение. И в самый день Вознесения апостолы, сошедшись, вопрошают Господа: аще в лето сие устрояеши Царство Израилево? (Деян. 1, 6). Не разумеют они ещё смысла Воскресения Христова, не разумеют, что значит, что восходит Господь ко Отцу. И только позже открывается им великая радость.

В Вознесении смысл и исполнение Воскресения Христова. Господь воскрес не затем, чтобы вернуться в прежний, обычный земной порядок и снова жить и обращаться среди учеников и народа, в проповеди и чудотворениях. Он и не живёт теперь с ними, но только приходит к ним чудесно и таинственно является им. И что-то новое, необычное есть в Его облике. «Это было не скрытое присутствие, — говорит Златоуст, — но некоторые знамения того, что Он присутствует»… И оттого смущаются ученики, и помышления входят в сердца их. Христос воскрес не так, как воскресали воскресавшие прежде. То было воскресение на время, возвращение к жизни в прежнем теле, смертном и тленном, возобновление прежнего образа жизни. Но Христос воскрес на веки. Ибо восстал Он в теле прославленном, нетленном и бессмертном. Воспринятое от Пресвятой Девы тело, в котором Он пострадал и умер на кресте, Он обновил и преобразил, — и «смертное в нетления облачил великолепие». Дело Христово на земле совершилось. Он пострадал, умер и воскрес. И Воскресением Своим Господь умертвил и упразднил смерть, «растерзал смертныя узы», сокрушил «вереи вечныя», отменил закон истления, — и «совоскресил всероднаго Адама»… «Воскресе Христос, и мертвый ни един во гробе: Христос бо, возстав из мертвых, начаток усопших бысть»… И ныне восходит Господь от земли, — впрочем, «никакоже отлучаяся, но пребывая неотступно…» (кондак). Ибо самую землю возносит Он на небо и превыше всякого неба. Сила Божия, по слову Златоуста, сказывается «не только в воскресении, но и в гораздо большем». Ибо воскресший Христос «вознесеся на небо и седее одесную Бога». (Мк. 16, 19). «Возсия ясный и всесветлый день Владыки, божественнаго на небеса восхождения…» И в этом исполнилась и раскрылась пасхальная тайна.

«Земля тайно ликует, и небесная веселия исполняются…» (Из Пасхального богослужения). Восходит Господь на небеса, облекшись во Адама. И совосходит Христом человеческое естество. «Ныне мы, казавшиеся недостойными земли, вознесены на небеса, — говорит Златоуст, — мы, не достойные земного владычества, возвысились до горнего царства, взошли выше небес, заняли царский престол; и то же самое естество, от которого херувимы охраняли рай, ныне восседит выше херувимов… Оно превзошло Ангелов, прошло мимо архангелов, превзошло херувимов, вознеслось выше серафимов, миновало начальства и остановилось не прежде, как достигши престола Владыки…» Своим Вознесением Господь не только путесотворил человеку вход на небо, не только явился лицу Божию за нас, но и «переселил туда человека», по выражению Златоуста. «Отчим соседением почет (почтил) ихже (тех, кого) возлюби», по выражению церковной песни. И на нас распростирается благодать того достоинства, которое стяжал Христос в Своём Воскресении и Вознесении. Ибо и нас, по апостольскому слову, Бог сооживил и совоскресил со Христом, и спосади на небесных во Христе Иисусе… (Еф. 2, 5—6). Небо приняло земных обитателей. Начаток человеческого естества восседит горе отныне, и в Начатке возглавлено и соединено всё творение.

«Страшный восход»… И ужасом ужасаются, и трепещут ангельские силы, созерцая Вознесение Христово. И в трепете совопрошают друг друга бесплотные: «Что видение сие? Человек убо зраком видимый, яко Бог превыше небес с плотию восходит…» (Из Вознесенского богослужения). И как при Рождестве Христовом изумлялась земля, узревши Бога, облечённого во плоть, так трепещет ныне небо и вопиет: «Кто есть сей пришедый?» «Там не узнают Его, облечённого нечистою одеждою нашей жизни, багряность одеяния Которого от точила человеческих зол», поясняет св. Григорий Нисский. Но следует ответить: «Господь сил, приявший власть над всем, возглавивший в Себе все, первенствующий во всем, возстановивший все прежнее состояние творения, — Сей есть Царь Славы»… И отверзаются небесные врата: «Возмитеся небесная врата и примите Бога плотоносца». Радуются бесплотные и нисходят на землю, благовествуя радость исполнения и свидетельствуя о том, что последовало за Вознесением. «Ныне Ангелы, — говорит Златоуст, — получили то, чего давно желали, архангелы узрели то, чего давно жаждали; узрели наше естество блистающим на престоле царском, сияющим славою и красотою бессмертною… Поэтому они нисходят, стремятся увидеть необычайное и дивное зрелище — человека, явившагося на небе»…

Вознесение — предпразднство и залог Пятидесятницы. «Господь вознесеся на небеса, да послет Утешителя миру…» (стих. На Господи воззв.). Ибо не было ещё Духа Святого в мире, доколе не был Иисус прославлен. И Спаситель говорил ученикам: аще не иду Аз, Утешитель не придет к вам… (Ин. 16, 7). Ибо дары Духа: «дары примирения», печать совершившегося спасения и воссоединения мира с Богом. И это завершилось только в Вознесении… «И можно было видеть чудеса за чудесами, — говорит Златоуст, — за десять дней перед сим естество наше взошло на царский престол, а сегодня Дух Святый нисшел на наше естество»… Радость Вознесения — в обетовании Духа, — «радость сотворивый учеником обетованием Святаго Духа…» (тропарь). «Горе тело Его, долу Дух Его с нами… И так мы имеем залог Его горе, т.е. тело, которое Он принял от нас, а долу Святого Духа с нами… Небо приняло святое тело, а земля приняла Святого Духа. Пришёл Христос и низвёл Святого Духа. Вознёсся и вознёс наше тело»… «Дух сниде Святый во огненных языцех». И закончилось откровение триединого Бога. Совершилось последнее «потрясение земли», третье и последнее «преобразование жизни человеческой», по выражению св. Григория Богослова.

Облекся силою свыше богоизбранный Начаток. «Ныне утешительный Дух на всякую плоть излияся: от апостольских бо ликов наченший, от тех по причастию верным благодать простре…» (из богослужения Пятидесятницы). Основалась Церковь, апостольская и святая. Через прославление в Вознесшемся Христе стало человеческое естество восприимчивым и достойным благодати Духа. «И в мир вводит Он живительныя силы чрез Свое тело, человеческое, — говорит святитель Феофан Затворник, — и весь его держит в Себе и проникает — его же силами — из Себя. И Ангелов к Себе же привлекает чрез дух человеческий, давая им простор действовать и ублажая тем». И всё через Церковь, ибо Церковь есть полнота, «исполнение», «тело Христово». «Церковь — исполнение Христа, — продолжает святитель Феофан, — может быть, подобно тому, как древо есть исполнение семени. Что в семени совмещено сокращённо, то в полном развитии является в дереве. И Христос Господь сказал о Себе: аще зерно пшеничное, падь на землю, умрет, мног плод сотворит»… Бытие Церкви — плод Вознесения. И в Церкви, чрез стяжание Духа в общении Таинств, продолжается Вознесение и продолжится, доколе исполнится мера. И, по слову Златоуста, «тогда только исполнится Глава, когда устроится совершенное тело»…

Вознесение — залог и предварение второго Пришествия. «Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде придет, имже образом видесте Его идуща на небо» (Деян. 1, 11). И во втором Пришествии завершится таинство смотрения и благоволения Божия. Раскроется в полноте то вседержительство, в которое и ныне уже введено человеческое естество, прославленное в Воскресении и Вознесении Господа Иисуса, единосущного нам по человечеству. Ибо Господь Иисус Христос и в человечестве Своём есть Вседержитель. «Теперь, — говорит Златоуст, — когда мы хотим видеть своё благородство, то взираем горе/, на небо, на самый престол царский, — там возседает Начаток от нас… Я управляю, говорит Он, Ангелами, и ты — чрез Начаток. Я восседаю на царском престоле; и ты совозседаешь — чрез Начаток… Тебе поклоняются херувимы, и серафимы, и все ангельские силы, начала, власти, престолы, господства — через Начаток»… И Аз славу, юже дал еси мне, дах им: да будут едино, якоже Мы едино есма… (Iо. 17, 22). Царственная держава Христова во исполнение времён раскроется и распространится на весь род человеческий, верный и последовавший Христу. Всему человечеству верному обещает Христос Царство. Последовавшие Ему совозсядут Ему на престолах своих в «день он». Побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих, и седох со Отцем Моим на престоле Его… (Откр. 3, 21). «Напечатлей в уме своем этот царский престол, — говорит Златоуст, — помни всегда преизбыточество чести. Это, можно сказать, больше геенны должно устрашать нас»… И воистину «странно и страшно Твое, Жизнодавче, еже от горы божественное восхождение…». Страшная и дивная открыта и предпоказана в нём высота. Ибо высота эта есть престол царский… И пред этою высотою смолкает и трепещет всякая плоть человеча… Пред неизречённою славою обновленного Господним Вознесением горнего пути…

«Силою креста Твоего, Христе, утверди мое помышление, воеже пети и славити спасительное Твое вознесение»…

«Сергиевские листки».
Издание Братства имени прп. Сергия Радонежского при Православном
Богословском Институте в Париже. 1928.

> В начало страницы <