ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"

№ 6 (123)
июнь 2008

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



ТАЙНА ЦЕРКВИ ХРИСТОВОЙ
Из сочинений святого мученика Михаила Новосёлова

«Христианство есть великая тайна», — сказал преподобный Макарий Великий. Тайна и Церковь неразрывно связаны с христианством, ибо христианства нет без Церкви.

По собственному опыту и ещё более по наблюдению над другими знаю, как трудно сразу принять и усвоить мысль о неразъединимости христианства и Церкви, но после многих переживаний и дум я давно убедился в указанной неразрывности Христова благовестия и Церкви. Теперь мне представляется странной, противоестественной, нелепой противоположная мысль, столь широко, однако, распространённая в современном «христианском» человечестве.

Итак, Церковь — тайна и вместе таинство: тайна — для естественного ума, своими силами пытающегося проникнуть в существо Церкви, таинство — для души, силою Божией приобщившейся вечной жизни, сокрытой в Церкви и составляющей существо её.

Церковь — тайна, ибо, с одной стороны, она не отвлечённое понятие, подлежащее рациональному определению, с другой — не внешнее учреждение, не общество, не организация, которые можно было бы точно описать или указать на них перстом.

Церковь не имеет точных, адекватных самоопределений, кроме таинственного определения апостольского: «Тело Христово». Все другие многоразличные определения не охватывают сущность Церкви. Некоторые учителя церковные пользуются одновременно разными, более близкими и более далёкими от существа Церкви, образами, чтобы приблизить понятие Церкви к нашему разуму. Так, у великого тайнозрителя святителя Германа, патриарха Константинопольского, мы находим следующее многоценное изображение Церкви: «Церковь есть храм Божий, место священное, дом молитвы, собрание народа, тело Христа, имя Его, невеста Христа, призывающая людей к покаянию и молитве, очищенная водою святого крещения, окроплённая честною Его кровию, облечённая в брачную одежду и запечатлённая миром Святого Духа, по слову пророческому: «Миро излиянное — имя Твое» и «В воню мира твоего течем» (Песн., I, 2—3), ибо Он — «яко миро, текущее со главы на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежды его» (Пс., СXXXII, 2). Иначе: Церковь есть земное небо, в котором живёт и пребывает пренебесный Бог. Она служит напоминанием распятия, и погребения, и воскресения Христова и прославлена более Моисеевой скинии свидения*: она предображена в патриархах, основана на апостолах, в ней-то истинное очистилище и святое святых, она предвозвещена пророками, благоукрашена иерархами, освящена мучениками и утверждается престолом своим на их святых останках. Иначе: Церковь есть Божественный дом, где совершается таинственное, животворящее жертвоприношение, где есть и внутреннейшее святилище, и священный вертеп, и гробница, и душепитательная, животворящая трапеза, где найдешь перлы божественных догматов, коим учил Господь учеников Своих».

Легко заметить, что святитель Герман говорит здесь одновременно о церкви-храме, о церкви-собрании, о Церкви — теле Христа, о Церкви — имени Христовом в силу их внутренней мистической связи. Тайна Церкви зрится только духовными очами.

Для некоторого уяснения существа Церкви считаю нелишним воспользоваться рассуждениями об этом предмете А.С.Хомякова. «Церковь, — говорит Алексей Степанович, — есть единство Божией благодати, живущей во множестве разумных творений, покоряющихся благодати».

Церковь в существе своём не есть видимое общество, собрание, организация, как обычно думает подавляющее большинство «верующих». Мы потому и говорим, что веруем в Церковь, что она — тайна и непостижима для плотского ума, а открывается оку веры.

Проповедуя свою веру в самоё себя в Пикейском символе («верую во едину святую, соборную и апостольскую Церковь»), Церковь показывает, читаем у А.С.Хомякова, «что знание об её существовании есть дар благодати, даруемой свыше и доступной только вере, а не разуму. Ибо какая бы мне была нужда сказать «верую», когда бы я знал? Вера не есть ли «обличение невидимых»? (Евр., XI, 1). Церковь же видимая не есть видимое общество христиан, но Дух Божий и благодать Таинств, живущих в этом обществе. Посему и видимая Церковь видима только верующему, ибо для неверующего Таинство есть только обряд и Церковь — только общество. Верующий хотя глазами тела и разума видит Церковь только в её внешних проявлениях, но сознаёт её духом в таинствах, и в молитве, и в богоугодных делах. Посему он не смешивает её с обществом, носящим имя христиан, ибо не всякий говорящий: «Господи, Господи» — действительно принадлежит роду избранному и семени Авраамову».

Итак, следует различать Церковь-организм от Церкви-организации: не всякий, входящий в последнюю, причастен первой, не все члены церковной организации суть члены организма — Тела Христова, которое вбирает в себя, втягивает таинственным способом лишь «избранных» (Мф., XXII, 14), «предуставленных к вечной жизни» (Деян., XIII, 48). Основу, стержень, костяк этого организма — Церкви составляют духовно совершенные. Эту мысль ясно выражает знаменитый отец Церкви, священномученик III века Мефодий, епископ Патарский: «Совершеннейшие по степени преуспеяния составляют как бы одно лицо и тело Церкви. И подлинно лучшие и яснее усвоившие истину, как избавившиеся от плотских похотей чрез совершенное очищение и веру, делаются Церковью и помощницею Христа, как бы девою, по словам апостола, соединяясь с Ним и уневещиваясь Ему, чтобы, приняв чистое и плодотворное семя учения, с пользой содействовать проповеди для спасения других».

Что касается немощных — «новоначальных», то они в Церкви-организации приуготовляются, так сказать, к переходу (таинственному, незримому) в Церковь-организм, в Церковь — Тело Христово, чему содействуют усовершившиеся и укоренившиеся в Теле Христовом.

Итак, мера святости определяет силу связи христианина с Телом Христовым. Эта мысль ясно выражается в молитве, читаемой иереем над кающимся после исповеди: «Подаждь ему образ покаяния, прощение грехов и отпущение… Примири и соедини его Святей Твоей Церкви о Христе Иисусе, Господе нашем». Не ясно ли, что Церковь мыслит человека, обременённого грехами, как бы оторвавшимся от неё или по крайней мере ослабившим свой союз с нею, находящимся как бы в чине оглашенных, о которых Церковь за Литургией и молится теми же словами, какими иерей — о кающемся.

Исповедь, очищая от грехов, облегчая груз греховный, снова подтягивает христианина к Церкви, восстановляет нарушенную беззакониями связь с нею. В полноте совершается это восстановление в следующем за исповедью величайшем Таинстве Тела и Крови Христовых, разумеется, если Таинство принято «со страхом Божиим, верою и любовию».

Все Таинства освящают человека. Но особенную силу освящения, обожения человека имеет воистину страшное, святейшее Таинство Евхаристии, делающее человека подлинно «причастником Божеского естества» (2 Пет., I, 4). Это Таинство составляет, если так можно выразиться, сердцевину Церкви. Оно есть «средоточие мистической жизни Церкви», «таинственный центр единства церковного». Вот что говорит о взаимоотношении Святых Таин с Церковью благоговейный и глубокий религиозный мыслитель Николай Кавасила (XIV в.): «Церковь указуется Тайнами, как сердцем указуются члены, как корнем дерева — отрасли и, как сказал Господь, как виноградною лозою — ветви; Тайны суть Тело и Кровь Христа. Для Церкви Христовой они — истинная пища и питие, и, причащаясь их, она не превращает их в человеческое тело, как какую-нибудь другую пищу, но сама превращается в них, потому что лучшее пересиливает худшее. Так и железо, сообщившись с огнём, само становится огнём, а не огонь делает железом. И как в раскалённом железе мы обыкновенно видим не железо, но огонь, оттого что свойства железа совершенно закрываются огнём, так, если бы кто мог увидеть и Церковь Христову в том самом виде, как она соединена со Христом и участвует в плоти Его, то увидел бы её не чем другим, как только Телом Господним. По этой-то причине Павел пишет: «Вы есте тело Христово и уди отчасти» (1 Кор., XII, 27). Не для того, чтобы означить попечения Христа о нас, Его пестунство и руководство и наше Ему подчинение, Его Павел назвал Главою, а нас — телом, но для выражения именно того, что верные чрез сию Кровь уже живут жизнию во Христе, истинно соединены с тою Главою и облечены сим Телом. Посему нет ничего неестественного в том, что здесь Тайнами означается Церковь» (Новосёлов М.А. Письма к друзьям. М., 1994. С. 9—14).

«Соловецкий календарь».


* «скиния свидения», «скиния свидетельства», «скиния откровения» — названия ветхозаветного святилища.

> В начало страницы <

 
>