Житие преподобномученицы Анны
(Благовещенской)

Преподобномученица Анна (Благовещенская Мария Алексеевна) родилась 30 января 1898 года в селе Борисоглебске Пешехонского уезда Ярославской губернии в семье приходского священника. Воспитанная в благочестивой семье потомственного священнослужителя, Мария сумела пронести свою горячую веру через всю недолгую, но скорбную жизнь.

Окончив в 1916 г. Пошехонскую женскую гимназию, Мария Алексеевна стала учительницей и в течение пяти лет преподавала в различных гимназиях волости. С самого детства хорошо зная богослужение, она прислуживала псаломщицей в церкви своего батюшки, участвовала в церковном пении, собирала девушек-односельчанок в хор.

Мария Алексеевна была духовной дочерью последнего игумена Павло-Обнорского монастыря архимандрита Никона (Чулкова). С его благословения в 1921г. в с. Захарьево была организована женская община, включавшая в себя преимущественно дочерей священников, духовных чад старца. Надеясь, что советская власть долго не продержится, о. Никон предполагал из этой общины в будущем создать монастырь. А пока — именовать «сельскохозяйственной коммуной». Первоначально составляли её всего семь девушек, но через несколько лет насельниц было уже около ста человек. В безлюдном месте, среди болот и непроходимого леса они выстроили целый посёлок, построили мельницу, пасеку, выкорчевали лес и распахали поля, завели дегтярный, кирпичный и кожевенный заводы, валяльную, швейную и сапожную мастерские.

Нельзя забывать о страшном времени, наступившем для Русской Церкви и русского народа, времени открытого богоборчества, насилия и репрессий, поэтому открыто монашеская община при советской власти существовать не могла, а была оформлена как сельскохозяйственная артель, затем — как коммуна имени Крупской.

Вскоре коммуна стала получать призы и премии на всесоюзных смотрах. В коммуну направлялись журналисты, которые с восторгом описывали на её примере преимущества нового способа хозяйствования. «Коммунарки коммуны имени Крупской, — сообщалось в газетах, — показали, что они крепко держат в руках знамя Ленина, что коммуна развивается и крепнет именно на базе... коллективного труда».

Но, несмотря на все успехи внешнего коллективного труда, внутреннее устройство общины было монашеское. В 1922 г. о. Никон благословил вступить в коммуну и Марию Алексеевну Благовещенскую. В общине она занималась пчеловодством, была счетоводом, заведовала «культурно-просветительской работой».

По воспоминаниям некоторых насельниц общины, архимандрит Никон не благословлял принимать монашеский постриг, объясняя это тем, что слишком тяжёлое время для верующих и Церкви. Но, видимо, это относилось не ко всем. Со времени вступления в общину Марию Алексеевну называют Анной. И во всех документах «коммунны», и в материалах следствия 1932 и 1937 годов она значится как Анна Алексеевна Благовещенская, что могло быть следствием тайного пострига.

До 1925 г. сёстры посещали церковь с. Захарьево. На богослужениях они пели на клиросе, матушка Анна очень часто читала часы и Апостол. Когда церковь закрыли, девушки стали молиться тайно в одном из домов, где для этого за двойной перегородкой была оборудована комната без окон.

Жизнь в тайной обители протекала спокойно и тихо, сёстры трудились и молились, но вскоре власти стали требовать от насельниц не успехов в сельскохозяйственной области, а душ их самих, заявив, что поскольку община является участницей строительства социалистического общества, то в ней должна быть создана коммунистическая ячейка. Часть девушек по благословению архимандрита Никона вступила тогда в коммунистическую партию. Отец Никон, благословив вступить в партию, велел им на собраниях сидеть, «не открывая рта».

Но со временем «коммуна» стала вызывать подозрение у властей — девушки не желали объединяться с местными колхозами, не принимали к себе всех желающих. Видимо, были и какие-то разногласия с партийными и комсомольскими местными комитетами. И на общину стали собираться «агентурные сводки». Весной 1931 года были арестованы почти все члены «коммуны» и началось следствие под кодовым названием «Непорочные», ведь община считалась тайным монастырём.

Инокиню Анну арестовали 29 апреля 1931 года, а годом позже «коммуна» была ликвидирована.

Обвинялась Анна в том, что она вела работу в «коммуне», не соответствующую целям и задачам коммунистической партии, то есть занималась «религиозной пропагандой». На допросах она держалась стойко, не подала и намёка на существование тайного монастыря. Следствие было окончено лишь через год — 23 апреля 1932 года.

На судебном заседании коллегии ОГПУ от 23 апреля 1932 года инокиня Анна осуждена на заключение в концлагерь сроком на 3 года. Вернувшись из мест заключения в 1934 году, Анна служила псаломщицей в церкви села Николо-Колокша Рыбинского района. С ней жила семнадцатилетняя девушка — Аннушка Кесарева. Вместе они помогали архимандриту Никону, скрывавшемуся от следствия, связываться с его духовными чадами.

22 сентября 1937 года — новый арест. Теперь Анну подозревали в активном участии в контрреволюционной подпольной группе церковников. Но и в этот раз она держалась мужественно, не признавая своей вины и не выдавая близких ей людей. Следствие длилось недолго — через несколько месяцев она была приговорена к расстрелу постановлением судебного заседания Тройки Управления НКВД по Ярославской области. 11 марта в Ярославской тюрьме приговор был приведён в исполнение.

Оставшиеся в живых насельницы, освободившись после заключений в тюрьмы и ссылок, возвращались в общину, и таким образом этот тайный «монастырь» просуществовал до начала 1990-х годов. Старые насельницы были счастливы — сбылись их упования. Ведь кто из них мог мечтать, поступая в христианскую, на манер монашеской устроенную общину при начале семидесятилетних гонений, что они смогут дожить до их конца. Но они дождались конца богоборчества и достигли спасительной пристани. Современная, заставшая в живых последних насельниц молодежь, ещё только начинала своё плавание по бурным волнам житейского моря и, прельщённая блеском поддельных ценностей мира сего, не продолжила их начинаний. И посему в память о мужестве исповедниц, их стойкости и верности Христу на месте их подвигов остались лишь материальные памятники — выстроенные подвижницами дома, остов мельницы, развалины храма и кладбище, где они нашли приют. Все, кроме предваривших их в Царстве Небесном мучениц и наших с вами молитвенниц — таких как преподобномученица Анна (Благовещенская).

> В начало страницы <