ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"

№ 07 (136)
июль 2009

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



Иконопочитание,
чудотворные иконы
и почитание Божией Матери...

У меня случайно оказался один из номеров издававшегося в Таллине журнала «Православный собеседник» за 1940 год.

Составителем этого номера был священник Александр Осипов, который в то время был настоятелем Таллинской Рождества Богородицы (Казанской) церкви, удивительно горячий и деятельный пастырь. Его перу принадлежат замечательные записки о паломничестве на Валаам — «Путевая тетрадь», различные повести и рассказы и глубокие, серьёзные богословские работы.

Я до сих пор не могу понять, каким образом позже, в советское время, его принудили отречься от Церкви.

В этом номере хочу поместить несколько небольших его рассказов и некоторые материалы, подобранные им для этого «Православного собеседника».

Митрополит Корнилий.

Быль

Глухой, как отдалённый гром, взрыв потряс дореволюционный Курск. Руки юного святотатца, обездушенного холодной ложью материалистического ученья, нанесли жестокую рану самому сердцу города и вместе с тем всему русскому народу... Адская машина в щепы разбила внутренность Курского соборного храма. Как мятая бумага было исковеркано железо, в песок и щебень обратился камень, обуглилось и искрошилось дерево... И на этом фоне картины страшного разрушения золотым солнечным лучом остался неповреждённым, без единой трещинки или царапинки чудотворный образ иконы Божией Матери Курской или Коренной... «Бог посрамляем не бывает!» И пусть поныне воспоминаниях самого устроителя взрыва звучит безбожная версия об этом чуде, утверждающая, что «монахи и попы» имели на всякий случай» несколько точных копий иконы и подменили разрушенный образ дубликатом, — разум человеческий (поскольку он честен!) может на это лишь улыбнуться улыбкой сожаления Какой «всякий случай» могли предвидеть «попы» в России, где святыни пользовались таким глубоким и благоговейным почитанием? Нельзя свидетельства истории подменить соображениями в стиле криминальных романов...

Икона уцелела — уцелела вопреки всем физическим и естественным законам. И факт чуда, недавнего, грозно предостерегающего, дивного остаётся неопровергнутым, подтверждённых свидетельством самих святотатцев — исконных ненавистников лика Христова.

Быль

Казанская Икона Божией Матери.

28 декабря 1923 года... Быстро пронеслась по тихим улицам окраинного района Таллина пожарная команда. Из домика в домик полетела тревожная весть: «Горит Казанская церковь!» Побежали люди. Поплыли слухи. Слухи оказались правдой, но правдой преувеличенной. Да, в Казанской церкви был пожар, но потушили его сравнительно скоро... Потемневшей, закоптелой выглядела внутренность храма... Обуглились киоты, покрылась пузырями краска на стенах. Брешами зияли дыры в потолке и стене. Жутки были разбитые рамы окон. Пожар бушевал в углу возле местно-чтимого образа Казанской иконы Божией Матери. Всё было тронуто огнём, всё приняло на себя печать тленности и разрушения... И только святыня храма — большой тёмный от времени образ в ветхой шитой ризе остался в полной неприкосновенности. Уцелело даже стекло киота. Ни огонь, ни дым, ни жар не осмелились осквернить лика Пречистой... Город облетела повесть о новом чуде величия Божия... «Ты еси Бог творяй чудеса!..»

Быль

1939 год. В давно обновлённом, отремонтированном храме Рождества Пресвятой Богородицы в Таллине, что знает народ православный под именем Казанской церкви, по месту нахождения чтимой иконы, перед древним образом, сияющим теперь уже новой, благоговейными душами сооружённой металлической ризой, поздним вечером совершается молебное пение... Как некогда сотник, господин умиравшего слуги, послал ко Христу-Спасу своих друзей молить об исцелении, так ныне скорбные родители смертельно больного ребёнка, сами дежурящие у кровати маленькой страдалицы, устами друзей и близких слагают к ногам Пречистой свои последние мольбы и упования. Наука произнесла свой смертный приговор. Человеческий разум отступил с безнадёжностью... Остался Бог... Но разве Он не Творец мира? И разве перед Его величием не равны простая простуда и тяжёлая форма воспаления мозга, когда Он сотворил каждый атом, каждую молекулу Вселенной... И звучат мольбы. И от всей тяготы сердечной рвутся просьбы перед древним ликом образа Той, о Ком последнем позаботился Сын Человеческий в томительные часы крестной муки Великого Пятка. Ведь Она — Матерь Чистая — не уставала любить Его и в славе, и в уничижении, не уставала любить после Его Вознесения верных учеников Его — провозвестников евангельской радости, не устаёт поныне и у Престола Сына Своего молить и умолять Предвечного Спаса о духовных детях Своих, чадах Церкви Христовой, ищущих в Её светлом предстательстве опоры и облегчения.

А в маленькой палате в белых подушках бессильно лежит головка девочки. И текут томительные часы ежечасного ожидания последней гостьи. Смерть или сумасшествие?! Два жутких призрака и ни одного просвета... Нет, просвет есть — там, у образа Пречистой, где сейчас служат молебен... И мысли матери уносятся в храм. Незримою нитью молитвы соединяется дом скорби с домом Божиим. «Пресвятая Богородице, спаси нас», шепчут губы. «Царица моя Преблагая, Надеждо моя Богородице»...

Трижды в течение недели звучали мольбы пред Владычицей о спасении болящей отроковицы... Текли дни... Врачи делали исследования. Мучительные исследования состояния спинного мозга заставляли бедного ребёнка вздрагивать при одном упоминании о них... Врачи делали анализы и пожимали плечами... Болезнь сначала, на некоторое время остановилась, как бы стабилизировалась, а затем... исчезла... Осталась слабость, остался измученный организм, но сама болезнь оборвалась резко и решительно... Сами себе не веря, доктора сделали повторные, затем третьи исследования... Долго медлили, боясь напрасно волновать и радовать родителей, чтобы потом не получилось горшего разочарования и удара... Наконец, решительно заявили, что, несмотря на все их предположения и вопреки естественному ходу болезни, — девочка спасена.

Один из них, увидев на столе просфору, взял её в руку, долго смотрел на неё и наконец сказал:

«Странные вы — русские — люди! (подразумевай — православные!). У нас надо человеку жить — будет жить, надо умереть — умрёт... А у вас всё иначе: надо человеку умереть, всё к тому идёт, — и вдруг появляются свечечки, просфорочки, молебны и... надо человеку умереть, а он оживает!»

Положил просфорку и ушёл, как видно, смущённым...

Три чуда — сияющих, ярких, неопровержимых! И соединяются в них воедино три дивных дара, которыми владеет, как ценностями неоценёнными, Мать душ богоустремленных — Церковь Христова:

ИКОНОПОЧИТАНИЕ,
ЧУДОТВОРНЫЕ ИКОНЫ и ПОЧИТАНИЕ БОЖИЕЙ МАТЕРИ...

* * *

Сколько, однако, самого грубого, беззастенчивого глумления, грязного улюлюкания, чёрной злобы и ненависти выявлено было в мире в последнее время по поводу этих перлов из духовной сокровищницы Церкви! Сколько горьких переживаний имели в связи с ними православные люди… Никто не даёт себе труда «понять», всякий скор на то, чтобы «пенять»… Люди тратят силы и средства на изучение любого модного мистического течения, любой наносной и поверхностной, но приправленной таинственностью или научной терминологией секты… И они же проходят равнодушно и невнимательно мимо тысячелетнего опыта православия, аскетика которого, открывающая подлинные тайны и глубины души и мира духовного, построенная на истинном основании Христе Иисусе, создана в пустынях и дебрях всех трёх материков Старого Света, от экватора до полярного круга, подвигами неслыханными, людьми невиданными, дерзновением самую смелую фантазию превосходящим… Больно, горько, обидно…

И невыносимо тяжко становится, когда видишь, как сами православные люди, как нищие, умоляющие о куске хлеба, сидят у дверей им же принадлежащих полных снеди амбаров, не вникая в то, что им дано, жадно тянутся за той макулатурой и ярмарочными эффектами эгоизма, спиритизма и прочих «измов», которыми пестра наша взбаламученная жизнь. Тяжко — когда, захлёбываясь от восторга, твердят они о жалких лжеоткровениях и лжечудесах, антихристовых чудесах и фантасмагорях, забывая или не зная, что сами они причастны непрерывному чудотворению и чудодеянию Церкви Христовой, поющей своему Владыке, Господу и Основателю «Ты еси Бог творяй чудеса»… ибо подлинно, дивным делам Его нет конца…

* * *

«Придите пиво Пием новое, не от камене неплодна чудодеемое»… поёт Церковь в пасхальном каноне… Оставим же бесплодные порождения бесплодных камней учений века сего, забудем яркие пустоцветы, дурманящие тонким запахом загримированных смерти и тления!.. Приникнем к нетленному источнику воды живой, о которой говорил Господь в беседе с самарянкой, воды, утоляющей все искания человеческого сердца, всю тоску по возвышенному и вечному, которая живёт в нашей душе…

Выпьем «нового пива», нового, потому что мы его ныне вновь находим, как блудные сыны, вернувшиеся в дом отчий, вновь находят ласку и любовь семьи… Станем теми, кем обещались стать у купели крещения, чтобы пережить личное чудо духовного преображения, петь снова и снова в вере и надежде и любви Богу нашему святую песнь славословия.

«Пойте Богу нашему, пойте, Ты еси Бог творяй чудеса».

Священник Александр Осипов.
«Православный собеседник» № 4(91), 1940 г.

> В начало страницы <

>