ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№1 (82)
январь 2005


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



«Блаженны алчущие и жаждущие правды;
ибо они насытятся» (Мф. 5; 6)

Свт. Иоанн Златоуст рассматривает эту заповедь в контексте слов Спасителя: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6; 33), подразумевая правду в противопоставлении любостяжанию. Подобно тому как сребролюбивые всем существом стремятся к обогащению, не удовлетворяясь насыщением естественных потребностей, но заботясь о все большем обогащении, такую же любовь следует направить на нелюбостяжание. И в этом контексте следует понимать обещанное насыщение: т.е. насытятся те, кто всем существом стремится ко Христу, поступая по справедливости, не боясь обеднеть, доверяя Промыслу Божию.

Не мечтать, не размышлять в уютной обстановке о правде Божией заповедует Спаситель, но алкать и жаждать ее. Отложив стремление к насыщению земными благами, следует пробудить в себе подобное стремление к благам духовным. Лучше сказать: в сознательном стремлении к благам духовным необходимо умерить насыщение душевно-плотское. Свт. Григорий Нисский сравнивает здоровье души со здоровьем организма. Наподобие того, как отсутствие аппетита при больном желудке — это мнимая сытость, порожденная болезнью, а началом исцеления будет голод, вследствие освобождение желудка от всего лишнего, создающего иллюзию сытости — так же обстоит дело и с душою. Но пробуждение аппетита — всего лишь симптом начала восстановительного процесса, но еще не само исцеление. Ведь и пищу телесную мы желаем разную, кому что нравится. Так же и с душевной пищей — кто славы жаждет, кто роскоши алчет, а кто всем сердцем устремлен к «естественно прекрасному». «Естественное же прекрасно всегда, и для всех то, что не ради чего другого избирается, но само по себе вожделенно, всегда одинаково и никогда не теряет привлекательности по насыщении оным. Посему-то Слово ублажает не просто алчущих, но тех, у кого пожелание имеет склонность к истинной правде».

Правда, справедливость — по-гречески дикеосини, что также переводится как законность, правосудие. Происходит оно от дики, первоначально обозначавшего обычай, затем право, справедливость, правосудие, а также судопроизводство, процесс, тяжбу, суд, решение суда, наказание, удовлетворение.

Термином дики в античности называлось определение соответствующих прав и обязанностей, границ человеческой деятельности, во избежание нарушений Божественного мирового порядка. Плата, положенная работнику, наказание, положенное разбойнику, обязанности детей по отношению к родителям — всякое справедливое воздаяние, освященное обычаем и божественным авторитетом, обнималось этим понятием. Аристотель говорит, что дики — это «суд над правым и неправым».

Что же касается термина дикеосини, его значение лучше передают слова «справедливость» или «правосудность». Аристотель указывает на то, что правосудностью мы склонны называть такой склад луши, при котором люди склонны к правосудным поступкам, совершают правосудные дела и желают правосудного. Душевный же склад познается в сравнении с противоположным складом и в отношении к объекту. Итак, правосудность сия есть полная добродетель [взятая], однако, не безотносительно, но в отношении к другому [лицу]». <...> (Полнота же ее). (Свящ. И.П.) «оттого, что, обладая этой добродетелью, можно обращать ее на другого, а не только на себя самого. <...> ...Правосудность единственную из добродетелей почитают «чужим благом» затем, что она существует в отношении к другому. <...>

Самый порочный человек, конечно, тот, чей порок обращается на него самого и близких, однако самый добродетельный не тот, чья добродетель обращается на него самого, а тот, чья — на другого, ибо это трудное дело.

Поэтому данная правосудность не часть добродетели, а добродетель в целом, а противоположное не часть порочности, но порочность в целом. В чем же разница между добродетелью и данной правосудностью, ясно из сказанного выше, ибо, с одной стороны, они тождественны, а с другой — это разные понятия, а именно: поскольку речь идет об отношении к другому, постольку [перед нами] правосудность, а поскольку о соответствующем [душевном] складе, взятом безусловно, постольку о добродетели. Как всякая добродетель, справедливость — середина между двумя противоположными видами зла (терпения несправедливости и ее совершения). Это навык распределять что бы то ни было: «Правосудность... есть то, в силу чего правосудный считается способным поступать правосудно по сознательному выбору и [способным] распределять блага между собою и другими, а также между другими [ лицами]...».

Не только установление справедливых отношений, но и восстановление попранной справедливости — вот сущность античного понимания правды. Расплата справедливая основана не на уравнивании, а на установлении пропорции соответственно достоинству и заслугам. Аристотель приводит в пример ситуацию, когда удар наносит начальник, но ему в ответ наносить удар нельзя, однако если начальнику будет нанесен удар, виновника следует не только ударить, но и подвергнуть каре.

Священник Игорь Прекуп

(Продолжение в следующем номере).

> В начало страницы <

 


 
>