ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№1 (82)
январь 2005


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



Монастырское кладбище

Около дуба, на ветвях которого обретена чудотворная икона, часовни, где она первоначально хранилась, и Николо-Арсениевского храма, первой церкви в Пюхтицах, возникло монастырское кладбище, где покоятся смиренные подвижницы духа — сестры обители.

На ухоженном, украшенном цветами кладбище в стройном порядке, рядами, стоят одинаковые металлические кресты с табличками, лаконично сообщающими имя и дату рождения и смерти сестры обители. Но за одинаковыми табличками — разные жизни, и, как в лесу мы видим деревья большие и маленькие, так и в монастырской летописи, читая жизнеописания почивших сестер обители, на общем благочестивом уровне видим особо одаренных духовно, за смирение, терпение и христианскую любовь возвышенных Богом подвижниц.

В рамках статьи невозможно рассказать о всех и подробно, да и не нужно.

Во-первых, этого, возможно, не желали бы сами монахини, по определению монашества — они предпочли безвестность, смирение, нищету, тайное служение Богу, сокрытое от мира, и не желали никогда похвалы, прославления от людей, какой-либо известности.

Во-вторых, рассказав об одной сестре, трудившейся на каком-либо послушании и особо отличившейся какой-либо добродетелью, мы одновременно, не называя их имен, рассказываем о многих сестрах, также с честью проходивших это же послушание.

Итак, о тех, кто прошел путь жизни во Христе, сестрах Пюхтицкой обители, похороненных на этом благословенном месте, пойдет речь далее.

Игумения Алексия управляла обителью с 1897 г. до кончины в 1923 г. При ней был построен великолепный Успенский собор. До 1943 г. руководила обителью игумения Иоанна, крестница св. праведного Иоанна Кронштадтского, сохранив монастырский устав и попечение об убогих в страшные годы войны. Следующая, схиигумения Сергия, с 15 лет жившая в обители еще при игумении Варваре I, по состоянию здоровья ушла на покой в 1946 году. Игумения Рафаила, скромная и простая, родилась в соседнем селе Сыренец, прожила в обители с юности и настоятельствовала до 1955 года. Игумения Ангелина управляла обителью до 1968 года, когда по болезни ушла на покой. Им пришлось сохранять обитель от медленного и постоянного удушения монастыря советской властью различными налогами, указами и другими воздействиями, на которые так изобретательны были безбожники в борьбе со Святой Церковью.

Особо почитаются в монастыре две блаженные старицы — послушница Елена (†1947 г.) и послушница Екатерина (†1968 г.), к которым за советом и молитвой обращалось при их жизни много людей. Не забыты их имена и сейчас; посетивший кладбище подходит с просьбой к их могилкам. Ни одно заупокойное поминовение в обители не обходится без имен блаженных: послушницы Елены и монахини Екатерины... А они слышат, и если нужно — помогут! Подробное жизнеописание их содержится в книге «Блаженные старицы Пюхтицкого Успенского монастыря».

Основное в монастыре, конечно, молитва, а основной труд — послушание на скотном дворе, на полях и огородах. Потому большим уважением пользуются сестры, проходящие эти послушания, без которых обитель не может существовать. Как образец трудолюбия и смирения вспоминает монастырская летопись о монахине Ираиде (†1956 г.), еще отроковицей призванной в обитель Самой Царицей Небесной, прошедшей все послушания и заведовавшей впоследствии полевым хозяйством; о монахине Авраамии, поступившей в обитель в 1894 г., когда ей было 19 лет, и до самой кончины (†1952 г.) трудившейся на скотном дворе. Монахиня Авраамия запомнилась удивительным трудолюбием и самоотверженностью — во время пожара на скотном из объятого пламенем коровника вывела всех животных, спасшись сама от огня лишь чудом. (Это случилось перед Великой Отечественной войной; потерять в то время стадо означало бы катастрофу для обители.) Те, кто видел их кончину, говорили, что это действительно была христианская кончина, «безболезненная, непостыдная, мирная», — о которой Церковь молится в просительной ектении за каждым богослужением. Мы верим, что за их кончиной последовало упокоение в радостных Обителях, куда так же перешли десятки почивших праведниц, подобно им поживших благочестиво, смиренно и трудолюбиво в Пюхтицком монастыре.

Еще одно послушание, требующее особого терпения, любви к людям — работа в больнице, богадельне. Вспомним первую самоотверженную сестру милосердия — монахиню Пантелеимону, в 20 лет (в 1897 г.) поступившую в обитель и получившую в монашестве имя св. великомученика и целителя Пантелеимона, безмездного врача и чудотворца. До своей кончины в 1943 г. монахиня Пантелеимона работала в Пюхтицкой монастырской лечебнице. На старинной фотографии мы видим монахиню со светлым, спокойным, твердым лицом; ее облик свидетельствует о правдивости, цельности, аскетичности души, личности. Это монахиня Пантелеимона — с великим состраданием, порой с опасностью для жизни служившая больным людям на протяжении многих десятилетий.

Монастырь имел попечение и о местном бедном сельском населении, и о раненных воинах. Так, в годы русско-японской войны был создан лазарет для раненых, который возобновил свою деятельность во время Первой мировой войны и во время отступления Северо-Западной армии Юденича в 1919-1920 гг. Об этих двух трагических годах свидетельствует общая братская могила-памятник, находящаяся под горкой, на которой высится кладбищенский храм. Надпись на памятнике гласит: «В память воинов и граждан, погибших в эпидемии 1919-1920 гг.».

Остатки разбитой Северо-Западной армии отступили в Эстонию, где их ждала окончательная погибель: в октябре-ноябре началась страшная эпидемия тифа, охватившая не только воинов, но и местное население, от которой погибло 12 тысяч человек; все больницы и лазареты были переполнены больными, ставили нары в холодных зданиях заводов, фабрик Нарвы и Ивангорода, куда приносили умирать больных; подавляющее большинство врачей также заболевают. На территории монастыря в то время находился крупный «Русский лазарет № 9» СЗА. Заражавшиеся при уходе за больными тифом и умиравшие военные и гражданские медицинские сестры, врачи, послушницы и монахини были похоронены, видимо, в отдельных или малых братских (по 2-3 человека) могилах неподалеку от кладбищенской церкви. Всего на кладбище, по оценкам современников, в более чем 126 братских и индивидуальных могилах таким образом было похоронено более 400 человек. Кроме памятника на кладбище сохранилось несколько могил русских медиков, самоотверженно спасавших больных воинов, и погибших. Это доктор Сергий Владимирович Витенбург и не известная (вероятно, медсестра) раба Божия Евдокия, похороненные в общей могиле за алтарем кладбищенского храма. Неподалеку от них погребена сестра милосердия Вера Троицкая, скончавшаяся в период эпидемии, видимо, также при исполнении своего долга.

Монахиня Силуана (умерла в возрасте 80 лет в 1979 г.) несла послушание заведующей монастырской гостиницы. Приветливая, с ласковой доброй улыбкой, владевшая несколькими иностранными языками, она обладала даром живого общения с самыми разными людьми и многих приводила к вере. Не случайно дано ей в монашестве имя — находясь в течение 30 лет в эмиграции (во Франции), она была духовным чадом Силуана, переписывалась со старцем, подвизавшимся на Святой горе Афон. Годы, проведенные во Франции, также были посвящены служению Святой Церкви — монахиня Силуана была верной помощницей Владыки Вениамина (Федченкова) по Трехсвятительскому Патриаршему Подворью, восстановила заброшенный храм в Кемери, где прожила на церковном послушании шесть лет.

Вспомним и о близкой ей по духу монахине Серафиме (†1963 г.), дочери священномученика митрополита Серафима Чичагова, расстрелянного в 1937 г. в Таганской тюрьме Москвы. Монахиня Серафима поступила в один день с монахиней Силуаной в число насельниц Пюхтицкой обители и несла послушание в монастырской канцелярии. Постриг в монашество также состоялся у них в один день — 1 июля 1955 г.

Церковным людям хорошо знакома фамилия Голубцовых — это и известный профессор МДА А.П.Голубцов, преподававший в Сергиевом Посаде в начале ХХ века, его дети, посвятившие себя служению Церкви — архиепископ Новгородский и Старорусский Сергий, духовник Троице-Сергиевой Лавры; протоиерей Николай — известный духовник, московский священник, протоиерей Серафим — настоятель храма Покрова Божией Матери в пос. Черкизово Московской области. На Пюхтицком кладбище мы видим могилу монахини Сергии Голубцовой (†1977 г.), проведшей жизнь в лагерях и ссылках за веру и в промежутках между арестами и ссылками трудившейся в церкви; вся ее жизнь была связана с Троице-Сергиевой Лаврой, в 1956 г. в возрасте 60 лет мать Сергия, уже почти 30 лет проведшая в монашестве, поступила в Пюхтицкий монастырь, где несла церковные послушания, скончалась в праздник Преображения Господня, по причастии Святых Христовых Тайн.

Одноименная ей монахиня Сергия Клименко, из семьи архитектора, закончившая с золотой медалью гимназию и поступившая в Донской университет, который не смогла окончить по причине военного времени, в 24 года принимает монашество и начинает свой крестный путь ссылки и гонений за веру. После ссылки, окончив Московский медицинский институт, она до пенсии работала врачом. В 1955 году приезжает в Пюхтицы и в маленьком домике рядом с монастырем живет 32 года, радуясь молитвенному покою и уединению. В 1987 г. принята в число сестер Обители (жила в богадельне и читала Псалтирь по живым и мертвым). Ровесница века, она мирно почила на 94 году жизни в канун памяти своего небесного покровителя прп. Сергия Радонежского.

Нынешний Предстоятель Эстонской Православной Церкви Митрополит Корнилий с теплым чувством вспоминает о высоких духовных качествах монахини Димитрии (Лешкиной), талантливой руководительницы монашеского хора, регента-самоучки. А о ее музыкальных способностях высоко отзывался известный московский регент Н.М.Данилин, профессор Московской консерватории, художественный руководитель и главный дирижер Государственного хора СССР.

Поступающим в монастырь дается определенный срок для ознакомления и с жизнью обители, и со своими силами, по истечении которого совершается (или не совершается) постриг. В Пюхтицах на испытание дается обычно 10 лет, в течение которых, если человек видит себя не способным к тяжелой монашеской жизни, можно уйти из монастыря. Однако это случается редко, о чем свидетельствует один хорошо сохранившийся крест в «мирской» части кладбища, на табличке которого написано о некоей рабе Божией Марфе, умершей в 1912 г. в возрасте 33 лет, просящей молитв всех сестер: «Да помилует ее Господь». Марфа прожила в обители небольшое время и ушла в мир, видимо, осознав себя слишком слабой для монастыря (тогда жизнь была очень суровой). Хотя она имела право так поступить, но оправдать свой уход из монастыря она не могла, о чем свидетельствует покаянная надпись на кресте. Это отрицательный урок, предостережение для сестер обители, ибо Евангелие говорит: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9, 62).

Справа от входа на монастырское кладбище находится маленькая кирпичная часовня-склеп, где похоронен старец Степанушка (Стефан Антипович Крылов, 1870-1941 гг.). Это был местный житель, имевший жену и двух дочерей, но в 40 лет отказавшийся от мирской жизни и посвятивший себя подвигам аскетизма. Неподалеку от обители он выстроил себе маленькую хижину, в которой прожил до своей кончины. Ложем ему служил гроб; при входе в его жилище висела картина Страшного Суда. Старец часто странствовал, ходил в Иерусалим пешком, ходил по Принаровью, посещая храмы и деревни. Слова старца имели у местных жителей огромный нравственный авторитет, везде его ждали и с радостью принимали. Вероятно, это свидетельствует о даре рассуждения, может быть, и прозорливости, имевшихся у Степанушки. Старожилы вспоминают о степенном, благообразном старце, похожем по облику на древнего схимника. Старец заходил в избу, обратившись к иконам, долго молился вместе с хозяевами, потом все усаживались за стол и начинались неторопливые духовные беседы...

Проходя по кладбищу и всматриваясь в надписи на крестах, можно насчитать имена 15 почивших священнослужителей Пюхтицкого монастыря. Среди них особенно хочется отметить иеромонаха Петра Серегина (1895-1982), опытного пастыря и духовника многих священнослужителей, монахинь, мирян. Отец Петр был направлен в монастырь по благословению митрополита Григория (Чукова). В годы пастырства в монастыре многим запомнились его проповеди, краткие, выразительные и сильные. В последние годы жизни, проведенные на покое вблизи монастыря на хуторе, иеромонах Петр прославился как старец, стяжавший благодатные дары рассуждения. О нем вышли книги, где подробно описывается его жизнь и даются его слова и поучения.

Слева от спуска к святому источнику, напротив церкви, бок о бок находятся могилы двух протоиереев — Михаила Столярова и Александра Таркмеэса. Богу угодно было забрать их из этой временной жизни в вечную в один день — 3 декабря 1984 г., на 75 и 73 году жизни. Протоиерей Михаил Столяров долгое время служил в церкви Покрова Богородицы села Нина, маленьком приходе, где батюшка практически все делал сам — и строил, и ремонтировал, и просфоры пек. Современники вспоминают, как он иногда приезжал в Пюхтицы и истово, глубоко молился в углу алтаря. Протоиерей Александр Таркмеэс, из трудовой эстонской семьи, долго не мог принять священный сан по семейным обстоятельствам (его жена, будучи лютеранкой, не сразу приняла православие), наконец исполнилось его заветное желание, он получил приход в Эстонии, учился заочно, постоянно обращался за советом к мудрому протоиерею Валерию Поведскому, а переехав в Нарву — к епископу Исидору и иеромонаху Петру Серегину.

Помянем протоиерея Алексия Беляева (†1987 г.) с его супругой Мариной, скончавшегося на покое в Пюхтицком монастыре и прослужившего в священном сане 40 лет. Он отличался глубокой любовью к храму и благоговейным отношением к богослужению, обширными знаниями, даром слова. Отец Алексий был чрезвычайно скромным и невзыскательным, всегда откликался на любое движение к нему человеческого сердца, потому у него было много духовных чад.

Помянем добрым словом протоиерея Николая Поска, протоиерея Александра Тимпанова, протоиерея Александра Захарова, служившего в Нарве, а в 70-е годы в монастыре, протоиерея Алексия Добрякова (†1984 г.), иеромонаха Исидора (†1991 г.).

Ближе всех к нам по времени (29.08.2004 г.) отошел ко Господу диакон Владимир Анисимов (в тайном постриге иеродиакон Викентий), скромный и молчаливый, безотказный столяр Пюхтицкого монастыря. Его могила находится за алтарем церкви, недалеко от древнего дуба, где обретена чудотворная икона Успения, а сорок лет назад встречена вернувшаяся в обитель Пюхтицкая икона Божией Матери «У источника».

Иеромонах Константин
(Новгородцев)

> В начало страницы <

 


 
>