ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№10 (79)
октябрь 2004


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



Об истинном подвижничестве

Из выступления профессора Московской духовной академии Алексея Ильича Осипова на православном радио «Радонеж» в день празднования памяти Преподобного Сергия Радонежского.

Подвиги — это только средства, помогающие исполнению заповедей, но не самоцель. И мы самих преподобных чтим, почитаем и ублажаем не просто за подвиги внешние, телесные, а за то, что они с помощью этих подвигов очищали свою душу от всех внутренних страстей.

Когда мы отмечаем память великих святых, то прежде всего обращаем внимание на их подвижническую жизнь. И вопрос о том, что такое подвижническая жизнь, в чем ее существо и в чем мы можем подражать ей, остается и всегда будет очень важным для всех тех, кто чтит память этих святых и кто хотел бы хоть в какой-то мере следовать их пути. В чем же суть подвига христианского? Это очень интересный и, я бы сказал, важнейший вопрос. Дело в том, что обычно под подвигом мы разумеем только исключительно внешние его стороны. Под внешней стороной я разумею что? Молитвы, посещение богослужений... Даже когда приступаем к Таинствам — исповедуемся, причащаемся, читаем утренние и вечерние молитвы, читаем Псалтирь и т.д.

Если мы обратимся к тому, что нам говорит святоотеческое предание, если обратимся к примеру такого великого святого, как наш преподобный Сергий Радонежский, то увидим поразительную картину: что при всем этом они данной стороне подвига придавали вторичное значение. Первостепенное же значение придавали другому. Они говорили, что вся эта внешняя сторона является необходимой в том смысле, как являются необходимыми строительные леса при возведении дома: дом является целью, а не леса. И здесь то же: вся эта внешняя подвижническая жизнь является необходимым средством, но она сама по себе ничего не дает человеку без того, что является существом христианской подвижнической жизни. Что же является им, этим существом?

Оказывается, лучше всего это можно понять, если мы попытаемся осмыслить, в чем существо спасения человека. А оно, оказывается, заключается в том, чтобы человек-христианин наконец увидел, что ему необходим Христос. Христос — это Спаситель. А Спаситель, насколько мы это понимаем (и, наверное, всем это понятно), нужен для того человека, кто видит и чувствует себя погибающим. Для того же, кто видит себя хорошим, кто видит благочестивым, видит себя подвизающимся, — для того нужен не Христос. Для того нужен тот, кто наградил бы его, то есть облагодетельствовал бы его всеми земными и небесными дарами.

Повторяю еще раз: Христос нужен для человека, видящего свою погибель. Что разумеется под этой погибелью? Опять-таки, это очень важно. Речь идет о самых, кажется, простых и в то же время важных, важнейших вещах в нашей жизни: речь идет о тех страстях, которые присутствуют в каждом человеке и которые, при своем развитии, действительно являются его мучителями. Примеров можно было бы привести сколько угодно много, наша повседневная жизнь дает нам их достаточно. Посмотрите, что делает зависть с человеком. Что делает чревоугодие? Что делает алчность? Ведь человек просто буквально порабощен ими! Они управляют им, а не он, к сожалению, ими! И малейшее отсутствие удовлетворения этих страстей приводит к невероятным страданиям человека.

Итак, во-первых, видение того, что я действительно являюсь человеком страстным, во-вторых, видение того, что я действительно не могу с собой справиться сам, без помощи Божией — вот это приводит человека к естественной необходимости, если хотите, потребности: потребности в Спасителе Боге. Ибо никакой человек не поможет мне спастись от зависти, от тщеславия, от гордости...

Есть замечательная мысль у преподобного Симеона Нового Богослова. Он говорит: «Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи». Что под этим подразумевается? Здесь же глубочайшая мысль и великий закон христианской жизни! Оказывается, тот, кто понуждает себя к тщательному исполнению заповедей Христовых, постепенно приходит к видению того, насколько он сам — один, без Бога — не способен справиться с той болезненностью, которая присутствует в нем. Так вот, когда мы говорим о подвижнике, то — прежде всего и главным образом — мы видим его тщательное рачение об исполнении заповедей Божиих.

Преподобный Сергий уединился в пустыню, в лесную пустыню. Никого нет... Интересно, какие заповеди он тут может исполнить? Если мы обратимся к Десятословию, то тут и говорить не о чем: он никого тут не убьет, ничего тут не пожелает, некому завидовать, не с кем, уж тем более, соблудить, не у кого воровать... О каких заповедях идет речь?! Вот иногда мы не задумываемся над этими вещами. А оказывается, именно здесь-то, в уединении, в глуши, в том месте, где он может сам предстоять перед Богом, — здесь-то именно возможно начало тщательного исполнения заповедей.

Ведь когда мы говорим о заповедях христианских, то мы говорим о чем? О мыслях, о чувствах, о желаниях, о настроениях, о стремлениях, о мечтаниях и т.д. То есть, обо всем том, что скрыто в душе человека, что часто не выявляется даже наружу, но что определяет все содержание души человека! У подвижников, особенно находящихся в уединении, сильнейшее борение с унынием. Унынием, которое подчас доводит (или может довести, при неверном подвиге) человека до отчаяния. Подвижничество именно заключается, прежде всего, в тщательном исполнении заповедей Божиих! А чем служит внешний подвиг? Он служит средством к исполнению заповедей.

Почему я так много говорю об этом? Потому что, к сожалению, в сознании подавляющего большинства людей при произнесении слова «подвижник» прежде всего возникает образ того, кто не спит, не ест, не пьет и т.д. А забывают, что главный-то подвиг был направлен на борьбу! Борьбу с тщеславием, с гордостью, с самолюбием, с унынием и т.д. Главное внимание было обращено на исполнение заповедей, на становление своей души в духе этих заповедей... А подвиги — да, они крайне необходимы. Без них, оказывается, невозможно достижение той чистоты души, которая была бы способна следовать заповедям Христовым, которая необходима каждому христианину.

Итак, подвиги — это только средства, помогающие исполнению заповедей, но не самоцель. И мы самих преподобных чтим, почитаем и ублажаем не просто за подвиги внешние, не за подвиги просто телесные (хотя мы действительно просто поражаемся, какова же была у них сила, что они были способны этому), а за то, что они с помощью этих подвигов очищали свою душу от всех внутренних страстей.

Еще можно сказать вот о чем. Никто без труда, без понуждения себя — как внешнего понуждения, так и внутреннего — не мог достичь совершенства. Преподобный Сергий явился подлинным монахом. Слово «монах» происходит от греческого «монос»: один. Он был подлинным монахом — монахом не только по внешней стороне своей жизни, он оказался монахом и по внутренней ее стороне. Преподобный Сергий показал нам, что такое монашество! Для настоящего времени это в высшей степени важно. Важно потому, что, к сожалению, значительная часть современного монашества идет по пути широкого обмирщения. Это факт, о котором говорят все, и говорят даже сами они.

И в «Лествице» преподобного Иоанна, и в «Словах подвижнических» преподобного Исаака Сирина говорится, что монашество начинается с отречения от мира. Это значит — отрешение от всех мирских забот, от мирских связей, максимальное отрешение даже от общения с людьми, просто от любой праздности... Без этого, оказывается, наш ум не может быть сосредоточен на молитве. Недаром в Писании сказано: «Многое имение умножает печаль». То есть — заботу. Преподобный Сергий отрекся от этой попечительности, от этой заботливости, от этих всех вещей... Хотя мы знаем, что, когда появилась братия, он трудился, насколько это было возможно. И в то же время, когда он услышал из алтаря, что его брат Стефан недоволен несколько им и его положением в монастыре, он оставил все и ушел!

Ведь должен же кто-то из людей, в конце концов, показать нам пример христианской жизни, показать, к каким великим достижениям приводит подвиг, подлинный подвиг христианской жизни.

Стоит обратить внимание еще и на следующее. Был случай в жизни Преподобного, когда к нему привели бесноватого, которого едва-едва могли удержать около десятка людей. Как он поступил? Он созвал всю братию на молитву, потом вышел — и перекрестил бесноватого. Все! Бесноватый вскрикнул и затем был исцелен. Поразительное смирение, с которым он подошел к этому вопросу! А этот вопрос сейчас приобретает, я вижу (то есть мы все видим), все большую актуальность, все большую значимость. Все большее и большее число монашествующих и не монашествующих иереев берутся за это дело.

А как святые отцы говорят об этом? Я приведу хотя бы одно высказывание — преподобного Кассиана. Вот что он пишет: «А кто желает повелевать нечистыми духами, или чудесно подавать здравие болящим, или являть перед народом какое-либо из дивных знамений, — тот хотя призывает имя Христово, но бывает чужд Христа, поскольку надменной гордостью не следует Учителю смирения. Посему-то отцы наши никогда не называли тех монахов добрыми и свободными от заразы тщеславия, которые хотели слыть заклинателями...» Как это сейчас актуально!

Вот это отчитывание, это заклинание, которое сейчас у нас превратилось в какую-то широкую практику и все распространяется, оказывается, с точки зрения святых отцов, является опаснейшим деянием! Посмотрите только: «... отцы наши никогда не называли тех монахов добрыми и свободными от заразы тщеславия, которые хотели слыть заклинателями...», то есть тех, которые отчитывают! Преподобный Сергий показал нам пример... Он проводил какой-то чин? Производил какие-то действия? Ничего подобного! Собрал братию, все молились — а он, как предстоятель, вышел и только перекрестил. Все! Ни шума, ни крика... Я представляю себе, что бы сейчас делали все наши теле-, радио- и прочие журналисты!.. Как бы они попытались все это осветить!.. Нет сомнения, что преподобный Сергий все бы сделал, чтобы никто даже не узнал об этом.

Празднуя в эти дни память преподобного Сергия, наверное, нам полезно вспомнить о том, что такое истинное подвижничество. Оно слагается из двух последовательных ступеней. Первое: с помощью подвига телесного и духовного — увидеть свою немощь. Увидеть свою неспособность справиться со своими страстями, которые в нас присутствуют. Вторая ступень, которая достигается только когда человек смирится, когда познает свою немощь: постепенное очищение души от всех мерзостей. Постепенное просвещение души Духом Божиим. И уже тогда только мы можем вспомнить слова преподобного Серафима: «Стяжи дух мирен, и вокруг тебя (тогда только!) спасутся тысячи!» Дай Бог, чтобы этот пример святых помог и нам в нашей христианской жизни сегодня.

8 октября (25 сентября ст. ст.)
память преподобного Сергия Радонежского.

«Благовестник», 2003 г., Вологда.

> В начало страницы <

 


 
>