ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"

№ 10 (91)
октябрь 2005


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?

Этот вопрос сегодня все чаще приобретает неожиданный смысл

Сравнительно недавно значительный резонанс в мире вызвал случай с американкой Терри Шиаво. Она впала в кому 25 февраля 1990 года, когда ей было 26 лет. В этот день она пережила клиническую смерть. Пациентку смогли реанимировать, но ткани головного мозга, слишком долго остававшегося без кислорода, претерпели необратимые изменения. С тех пор Шиаво, у которой сохранилась способность самостоятельно дышать, получала воду и питательные вещества через специальную трубку.

В результате серии судебных решений женщину отключили от аппарата, благодаря которому продолжалась жизнедеятельность ее организма.

Между тем муж несчастной, Майкл Шиаво, еще в 1998 году обратился в суд за разрешением прекратить искусственно поддерживать жизнь жены. Он выиграл процессы в судах разных инстанций, но эти решения последовательно опротестовали родители Терри. Мать Терри Шиаво Мэри обратилась к нации с эмоциональным призывом: «Я обращаюсь ко всем матерям и отцам: звоните своим конгрессменам и убедите их принять новый закон — ради Терри!»

В апреле 2001 года у Терри на три дня уже убирали трубку, поддерживающую в ней жизнь. Однако затем последовали апелляционные заявления, и суд сам же аннулировал ратифицированное им прежде постановление, отправив дело на доследование с требованием очередного свидетельствования состояния здоровья Терри и проведения медицинской экспертизы относительно эффективности лечения.

Приглашенные медицинские эксперты и назначенные судом неврологи свидетельствовали, что Терри находится в устойчивом «растительном» состоянии.

Случай Терри Шиаво вызвал многочисленные споры. «Это сродни смертному приговору ни в чем не виновному человеку», — считают официальные представители католической церкви.

«Окончание жизни — только в руках Господа. Этот вопрос должны решать не политики или медики», — заявил глава папского совета по здравоохранению кардинал Хавьер Лозано Барраган, слова которого приводит «CNN».

По словам президента папской академии жизни монсеньера Элио Сгреччиа, судебный вердикт, вынесенный 22 марта, по сути дела, узаконил смерть Т.Шиаво. «Это не эвтаназия в буквальном смысле слова. Это не добровольная смерть — это смерть, вызванная жестоким решением», — заявил он в интервью «Радио Ватикана», выразив надежду на то, что данное решение суда не создаст прецедента на будущее.

С критикой решения федерального суда Флориды выступила также официальная газета Ватикана «L`Osservatore Romano». «Терри не совершала никаких преступлений, а общество неспособно оценить и защитить дар жизни», — пишет издание.

Многие боятся, что отключение женщины от аппарата, обеспечивающего поддержание функций ее организма, откроет дорогу так называемой эвтаназии, то есть фактически убийству неизлечимо больных, которая, впрочем, и так уже легализована в нескольких странах.

Например, верхняя палата парламента Бельгии приняла закон, обеспечивающий право безнадежно больного человека на легкую смерть. Как сообщается, за легализацию эвтаназии проголосовало 44 сенатора, против высказалось — 23. Этот вариант закона предусматривает освобождение врача от ответственности за убийство из милосердия при условии, что были соблюдены все формальности. Закон рассматривает кандидатами на эвтаназию людей, находящихся в терминальных состояниях, страдающих неизлечимыми болезнями, доставляющими невыносимую боль.

Врач должен убедиться, что пациент, выражающий желание умереть, достиг совершеннолетия и полностью сознает свои действия. Больной должен действовать по собственной воле при отсутствии давления со стороны и быть полностью последовательным в своих просьбах.

Все врачи, которых просят о смерти из милосердия, должны информировать своих пациентов о такой возможности. Опрос, проведенный в прошлом марте газетой «La Libre Belgigue», показал, что до 72 процентов жителей Бельгии одобряют идею легализации эвтаназии. До Бельгии эвтаназию легализовали в Голландии.

Депутаты Национального собрания Франции — нижней палаты французского парламента — почти единогласно одобрили законопроект о так называемой пассивной эвтаназии.

Речь идет именно о пассивной эвтаназии. То есть только безнадежно больной пациент имеет право добровольно уйти из жизни. Законопроект предусматривает, что в тех случаях, когда принимаемые меры становятся «бесполезными, непропорциональными или не имеющими другого эффекта, кроме искусственного продления жизни», они «могут быть сокращены или прекращены». Если пациент находится без сознания, то решение о прекращении лечения принимается врачами коллегиально. Но перед этим необходимо проконсультироваться с родственниками или близкими больного. Медик имеет право предложить обреченному человеку облегчить его страдания с помощью болеутоляющих средств. И, кроме того, может прописать ему лекарство, побочным эффектом которого является сокращение срока жизни. Но обо всех своих действиях и возможных последствиях врач должен информировать пациента или его родственников.

Есть сведения, что эвтаназию собираются легализовать на Британских островах, в Китае, оживленные дискуссии по этому поводу идут в парламенте ЮАР.

Думается, что многие из православных верующих не очень понимают, из-за чего началась такая дискуссия в случае с Терри Шиаво. Ведь у нас не редкость не только отказ от искусственного продления жизни, но и решение не лечиться. Раз уж Бог дает болезни, то только Он может и исцелить, считают некоторые. Такие люди не так уж и неправы.

Посмотрим официальный документ — «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», — принятый на Юбилейном Архиерейском Соборе в 2000 году. Эвтаназия в «Основах» решительно осуждается.

«Церковь, оставаясь верной соблюдению заповеди Божией «Не убий» (Исх. 20, 13), не может признать нравственно приемлемыми распространенные ныне в светском обществе попытки легализации так называемой эвтаназии, то есть намеренного умерщвления безнадежно больных (в том числе по их желанию). Просьба больного об ускорении смерти подчас обусловлена состоянием депрессии, лишающим его возможности правильно оценивать свое положение. Признание законности эвтаназии привело бы к умалению достоинства и извращению профессионального долга врача, призванного к сохранению, а не к пресечению жизни. «Право на смерть» легко может обернуться угрозой для жизни пациентов, на лечение которых недостает денежных средств.

Таким образом, эвтаназия является формой убийства или самоубийства, в зависимости от того, принимает ли в ней участие пациент. В последнем случае к эвтаназии применимы соответствующие канонические правила, согласно которым намеренное самоубийство, как и оказание помощи в его совершении, расцениваются как тяжкий грех. Умышленный самоубийца, который «соделал сие от обиды человеческой или по иному какому случаю от малодушия», не удостаивается христианского погребения и литургического поминовения (Тимофея Алекс. прав. 14). Если самоубийца бессознательно лишил себя жизни, «вне ума», то есть в припадке душевной болезни, церковная молитва о нем дозволяется по исследовании дела правящим архиереем. Вместе с тем необходимо помнить, что вину самоубийцы нередко разделяют окружающие его люди, оказавшиеся не способными к действенному состраданию и проявлению милосердия. Вместе с апостолом Павлом Церковь призывает: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6, 2).

В то же время в «Основах социальной концепции» напоминается, что благодаря совершенствованию реанимационных технологий многие жизненно важные функции могут искусственно поддерживаться в течение длительного времени.

«Акт смерти превращается таким образом в процесс умирания, зависимый от решения врача, что налагает на современную медицину качественно новую ответственность...

Продление жизни искусственными средствами, при котором фактически действуют лишь отдельные органы, не может рассматриваться как обязательная и во всех случаях желательная задача медицины. Оттягивание смертного часа порой только продлевает мучения больного, лишая человека права на достойную, «непостыдную и мирную» кончину, которую православные христиане испрашивают у Господа за богослужением. Когда активная терапия становится невозможной, ее место должна занять паллиативная помощь (обезболивание, уход, социальная и психологическая поддержка), а также пастырское попечение. Все это имеет целью обеспечить подлинно человеческое завершение жизни, согретое милосердием и любовью».

Решение американских властей по случаю Терри Шиаво россиянам трудно примерить на себя. У нас аппарат обеспечения жизнедеятельности может «вдруг» отключиться сам по себе, по «техническим причинам». Тем самым снимается и проблема. Но те, с кем я разговаривал, согласны: сделать смертельный укол или прекратить искусственно задерживать человека на этом свете — не одно и то же. Вот характерный отклик из интернета: «...я делаю вывод: надо составить распоряжения относительно себя на подобный прискорбный случай. Если случится так, что от меня останется бессмысленное бревно, ни родственники, ни судьи, ни президенты не вправе заставлять это бревно оставаться здесь на десятилетия. Заранее прошу прощения за урон их гуманным побуждениям».

Между прочим, согласно постановлению суда от 2000 года прекращение питания через трубку было желанием самой Терри. В суде господин Шиаво, его брат и невестка показали, что больная не раз высказывалась, что в случае подобной ситуации она не хотела бы, чтобы ее жизнь поддерживали искусственно. Это не помешало ситуации развиваться так, как она развивалась.

Думается, что случай Шиаво еще будет комментироваться и обсуждаться. Для меня очевидно, что однозначного решения в этом и подобных случаях нет. При безусловном отвращении к убийству, которым является эвтаназия, нежелание жить, являясь фактически частью медицинского аппарата, когда душа готова отделиться от тела, является понятным и вызывает сочувствие. Мы не хотим быть киборгами из фантастических фильмов, у которых только мозг настоящий, а остальное — искусственное. А уж если и мозг умер, как у Терри...

Священник Михаил Дудко.
(«Православная Москва» №8, апрель 2005 г.).

 

> В начало страницы <

 


 
>