ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№12 (81)
декабрь 2004


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



Два Богоявления

Каждое из четырех Евангелий, написанных разными людьми, церковная традиция рассматривает и как отдельное самостоятельное произведение, отражающее в том числе и конкретные воззрения этих конкретных авторов. Интересно заметить, в частности, что свое повествование собственно о Господе Иисусе Христе святой Матфей начинает с повествования о Его Рождестве, а святой Марк — о Его Крещении. Уже в этих «началах» своих размышлений эти святые люди вместе словно бы соединяют для нас два события (Рождество и Крещение) в одно «начальное» событие — событие Богоявления. Этим словом (Богоявление), собственно, и называет церковная культура оба этих события; а в древности эти два праздника временами даже соединялись в один день.

Центральным образом Рождества сделался образ Младенца, Которого люди прославляют, Которому приносят свои духовные дары и о таинственном назначении Которого размышляют: эти темы, очевидно, остаются среди самых заметных тем народных мыслей и в наше время. Образ прекрасного Младенца, лежащего в колыбельке яслей или на руках Матери, стал основой этих размышлений. Умиление и радость, мир и красота начинающейся Человеческой жизни немедленно устремляются к размышлениям о предстоящем подвиге страданий и смерти: не случайно так называемый «входной стих» во время Рождественской Литургии (а этот стих является своего рода приветственным возгласом, которым встречаем Родившегося) завершается словами: «Ты есть Иерей по чину Мелхиседекову». Эти слова имеют в виду, что Родившийся есть Первосвященник, Которому предлежит совершить жертвоприношение победы над диаволом: это будут Его собственные вольные страдания на кресте и Его смерть... Эти страшные события, таким образом, в день Рождества Церковь несомненно имеет в виду; но они остаются на втором, после самого Рождения, месте и в своей тайне соединяются с тайной Божественного и человеческого в лице созерцаемого нами Богомладенца.

Входной стих Крещения Господня в свою очередь завершается словами: «Бог Господь явился нам». Имя «Господь» есть имя, утверждающее Его Божество, «объявляющее» Его Богом: имя «Господь», как говорят святые отцы, «есть одно из имен Божиих».

Совершая празднование Крещения Господня, собственно начиная самое подробное повествование о событиях земной жизни Спасителя, Церковь стремится подчеркнуть мысль о том, что они совершились в земной жизни Того, Кто есть не просто человек, но Кто есть Богочеловек; в Котором неразлучно, нераздельно, неслиянно и неповерженно соединились две природы — Божественная и человеческая; в Котором действовали две воли и два хотения — воля и хотение Бога, воля и хотение человека; в Котором человеческое хотение никогда не противоречило хотению Божию, но уступало этому хотению. А хотение Божественное не лишало Спасителя чисто человеческого (но только лишь без всякого греха) опыта.

Рождество как праздник Богоявления предлагает нам во младенческом образе Спасителя увидеть, разглядеть нашим таинственным взором (озаренным нашей верой и нашим призыванием благодати Божией), личность Богочеловека как воплощенного Бога Слова. А праздник Крещения Господня начинает особо говорить с нами о том, чтобы мы увидели гармонию соединения Божественного и человеческого в самих многих событиях Его жизни (жизни взрослого человека) как служения делу нашего спасения. Первым опытом проникновения в таинственные закономерности Его земной жизни и бывает празднование Крещения Господня, когда Церковь говорит нам о тридцатилетнем Спасителе, Который принимает «образ виновного раба», но о Котором свидетельствует Отец: «Сей есть Сын Мой возлюбленный»...

Трагедия современной культуры с теми амбициями, заблуждениями, страстями, которые она настойчиво предлагает человеку, заключается, очевидно, и в том, что человеку нашего времени трудно бывает понять таинственную гармонию Божественного и человеческого в нашем Спасителе, трудно бывает никак не отождествить самих себя с Богочеловеком, но в то же время в своем самосовершенствовании, тем не менее, быть подражателями Его совершенства.

Протоиерей Леонтий Морозкин.

> В начало страницы <


>