ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№12 (81)
декабрь 2004


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО В ИКОНОПИСИ
«Сего ради Бог на землю сниде да нас на небеса возведет»

Трудно найти в мировом искусстве сюжет более распространенный, чем Рождество Христово. Оно предстоит перед нами в мозаиках и фресках, на иконах, картинах. гравюрах и книжных миниатюрах, в скульптурах, резьбе, чеканке и литье. Его знает искусство Византии, Древней Руси, Закавказья, Малой Азии, Ближнего Востока и северной Африки, Европы средних веков, эпохи Возрождения и Нового времени.

При огромных, подчас, различиях в произведениях, посвященных Рождеству, мы всегда ощутим общую основу, обнаружим черты сходства. Стараясь раскрыть смысл Рождества, художники опирались в течение многих веков на евангельский рассказ о Рождестве и несколько дополняющих его преданий, восходящих к глубокой древности. Немногословный текст Евангелия точно и ясно рисует нам лишенную всяких атрибутов внешнего величия, отмеченную почти убогой простотой обстановку рождения Иисуса Христа.

Изображать Рождество начали очень рано. Это пытались сделать еще первые, гонимые христиане. В римских катакомбах — пещерах под городом, где скрывались они от преследователей, существует фреска III века, которую принято считать древнейшим «Рождеством Христовым».

В IV в., когда христианская религия из гонимой становится господствующей, изображения Рождества Христова приобретают характер конкретного события. Его воплощают теперь довольно часто в рельефах, украшающих гробницы-саркофаги. Мастера обязательно вырубают в камне и ясли со спелёнатым Младенцем, и фигуры Марии и Иосифа, и трех волхвов, указующих на звезду, или пастухов, поклоняющихся Младенцу. В ясли заглядывают вол и осел. Эта деталь становится обязательной.

В течение нескольких последующих веков Рождество Христово изображают в мозаиках и фресках, украшающих стены храмов, книжной миниатюре, произведениях новой византийской живописи. К деталям, найденным в рельефах, прибавляется еще и точное определение места действия — изображение пещеры или строение хлева. А среди свидетелей свершившегося появляются повитухи. Их обычно показывают купающими Новорожденного.

Сейчас известны очень древние русские изображения Рождества: до уничтожения фашистами знаменитой новгородской церкви Спаса-Нередицы была цела написанная в XII веке фреска. Тогда же созданы и сохранившиеся росписи псковского Мирожского монастыря, где тоже есть этот сюжет. Замечательное «Рождество», выполненное в XII веке в редкой технике — золотой наводкой на меди (ее называли «огненным золочением»), можно увидеть на вратах суздальского Рождественского собора. Один-два века не очень большой срок для древнего искусства. Эти древнейшие русские изображения Рождества пронизаны духом торжественной, величавой тайны.

Образ события, окрашенный иными настроениями, создали на основе византийского канона русские художники XV века — времени высочайшего расцвета древнерусского искусства. И то новое, что внесли они, ярко и полно предстает перед нами в иконе, написанной в начале XV в. московским мастером, принадлежащим к кругу Андрея Рублева.

В центре иконы, в окружении горок — земной тверди — черная пещера, над которой сияет Вифлеемская звезда. Но в пещере только ясли со спелёнатым Младенцем и заглядывающие в них вол и осел. Развивая византийский принцип изображения «внутри предмета», художник располагает ложе с лежащей Богоматерью даже не на фоне пещеры, а прямо перед входом, выносит его в центр композиции.

Величием и одновременно нежной мягкостью наделена Ее фигура в темно-багряных одеждах, описанная гибкой певучей линией. Она не потрясена происшедшим, а погружена в задумчивость: глубокой тишины и внутренней сосредоточенности исполнены ее размышления о свершившемся, об уготованном Сыну грядущем.

Не потрясение тайной и не откровенная радость, а просветленная сосредоточенность, открывающая высокий смысл события, присуща и Ангелам, окружившим пещеру, и юным пастухам, внимающим вести, и старому пастырю, что стоит перед задумчивым Иосифом, и женщинам, которые купают младенца. Светел и путь волхвов, едущих за звездой на конях за одним из отрогов гор. Словно омыт и весь окружающий мир. Алым цветом горит ложе Богородицы, чистыми яркими цветами — алым, багряным, голубым, зеленым — сияют одежды. Под легкими деревьями пасутся светлоголубые стада. Земная твердь с золотистыми горами и отроги с голубоватыми, словно посеребренными вершинами — прекрасны. Ровным свечением окружает все изображенное на иконе золотой фон.

В XV в. стали писать Богоматерь, лежащую на ложе перед входом в пещеру, художники Новгорода, Твери, Пскова. Такой прием в старину называли «изводом». Этот вызревший на родной почве извод оставался ведущим во все дальнейшие века развития древнерусской живописи. И как бы ни менялась сама живопись, всегда в ней жила тема просветления, которое несет миру Рождество.

Ольга Беркун,
г. Гнивань, Тывровский округ.
Православный собеседник № 1 (2004 г.),
Тульчинская епархия

> В начало страницы <

 

>