ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№3 (48)
март 2002


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



Ныне приходит спасение

Иногда церковные книги в отношении Великого Поста говорят, что «время святой Четыредесятницы («Четыредесятницей» называют «сорок» дней поста – Л.М.) древние христиане приурочили ко времени воспоминаний крестных страданий Спасителя». Из этой фразы ясно, что собственно святая Четыредесятница как средство спасительной жизни вообще-то говоря мыслима церковному сердцу и сама по себе; она только лишь «приурочена» (поставлена на определенное место в годичном круге молитвенной жизни) с древнейших времен собственно христианской культуры именно ко времени ожидания Пасхи Христовой. Между прочим, имя «Четыредесятница» является в отношении Великого Поста скорее всего как бы неким специальным богословским термином, ведь будничных дней (то есть кроме суббот и воскресений) собственно Великого Поста всегда бывает вовсе не сорок, а тридцать; и даже вместе со временем Страстной Седмицы они образуются тридцать шесть с половиной, а не сорок дней.

Именно в связи с этим интересно обратить наше внимание на то, где собственно сама Четыредесятница (то есть пост в течении именно сорока дней) церковным сознанием замечена «первоначально» отдельно от Пасхи: обнаружив и объяснив такое «первоначальное» место Четыредесятницы, мы сможем увидеть, наверное, почему нередко теперешние люди не всегда с достаточным трепетом, воодушевлением и пониманием относятся к самому Великому Посту.

О «первоначальном» месте Четыредесятницы сообщает нам хорошо известная церковная мысль, говорящая о том, что предпасхальный пост совершается в подражание сорокадневному посту Моисея (при получении им скрижалей Десяти Заповедей); сорокадневному посту пророка Илии, совершенному Илией на пути к горе Хорив; и прежде всего сорокадневному посту Спасителя после Его крещения Предтечею. Собственно Моисей, Илия и Спаситель и постились именно в течение сорока дней, которые и являются интересующей нас собственно Четыредесятницей. Можно видеть, что этими сорокадневными постническими трудами отмечены такие моменты Священной Истории, в которые народ переживал совершенное обновление жизни: через Моисея получены были великие Десять Заповедей Закона; через Илию народ, совершенно уже вроде бы отпадший от Бога, возвратился к вере и благочестию; через Спасителя человечество получило Новый Завет вечной жизни. Таким образом, именно жажда совершенного обновления, жажда таинственной смерти для греха и таинственного рождения для жизни святой и вечной и является первейшим мотивом, связанным с таким чрезвычайно сильным средством, как Четыредесятница (пост Моисея был постом чрезвычайной силы, ибо Моисей в течение сорока дней ничего не ел и не пил: ничего не ел и не пил в течении сорока дней пророк Илия на пути к горе Хорив; ничего не ел и не пил Сам Спаситель, когда постился сорок дней). Если воспользоваться церковным понятием о благодатной, таинственной жизни (то есть такой жизни, которая совершается действующей в человеке Божественной силой), то можно дать такое «определение» Четыредесятницы – это есть такой благодатный подвиг, такое великое и сильнейшее средство таинственной жизни, когда сердце приобретает Божию силу обновления жизни, когда личность таинственно возрождается к новому совершенству веры и любви, словно бы побеждая гнетущую силу убийственной суеты... И потому, наверное, теперешние люди часто без воодушевления относятся к Великому Посту, что не имеют жажды такой таинственной смерти и такого таинственного рождения; не переживают жажды совершенного обновления своей жизни. А ведь без такого опыта не должно бы, наверное, совершаться и Таинство Крещения.

Не часто теперешние люди сознательно ожидают обновления жизни уже в Таинстве Крещения; не переживают таковой жажды в Таинстве Исповеди: а потому нередко, наверное, совсем без воодушевления переживают и время Великого Поста.

В воскресный день (в этом году он пришелся на 17 февраля) перед «Неделей о мытаре и фарисее» (в этом году эта «Неделя» пришлась на 24 февраля) всегда читается «Евангелие о Закхее», говорящее о том, как Господь пришел в дом известного народу грешника старшего мытаря Закхея; когда Господь пришел в дом Закхея, то Закхей неожиданно сказал: «Половину имения своего я отдам нищим, а если кого обидел, то возвращу вчетверо». Закхей единственный в своем роде среди людей, о которых говорит Новый Завет: он как бы «своим умом и своим сердцем» признал себя действительным грешником (кого называли в его время «погибшими») и назначил себе труд покаяния, назначил себе конкретный труд, необходимый ему для того, чтобы измениться к лучшему. Эту жажду перемены жизни, воспламенившуюся в Закхее, Спаситель отметил словами: «Ныне пришло спасение ему и всему его дому». Это повествование бывает очень «к месту» накануне времени приготовления к Великому Посту; «к месту» потому, что предлагает пример того, как человек сам воодушевляется желанием великой перемены в своей жизни и сам добровольно назначает себе некое «духовное правило».

Протоиерей Леонтий Морозкин

> В начало страницы <


>