ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№8 (41)
август 2001


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 




Художник Михаил Нестеров


Михаил Васильевич Нестеров – художник, посвятивший большую часть своей творческой жизни поиску этического идеала, в уходе от суеты жизни в мир духовных переживаний.

Художник родился в 1862 г. в городе Уфе, на Урале, в купеческой семье, быт которой отличался особой патриархальностью и религиозностью.

Особенно в семье почитались святые угодники преподобные Сергий Радонежский и Тихон Задонский. Жили Нестеровы довольно скромно и тихо. Однако по большим праздникам, на светлую Пасху и Рождество в доме бывало много народу. Отец ездил с визитами, а мать, нарядно одетая, принимала гостей. На всю жизнь Нестеров сохранит свои первые детские впечатления о яркой красочности праздников и переменчивой красоте уральской природы.

Родители Миши рано догадались, что купца из их сына не выйдет. За прилавком, когда его туда ставили, он оказывался ненаходчивым и непонятливым. В школе мальчик учился плохо. Экзамены выдерживал только по Закону Божьему, рисованию и чистописанию. Родители отнеслись к увлечению мальчика рисованием с пониманием и впоследствии отдали его в Московское Училище живописи, ваяния и зодчества. В училище конца 70-х годов «все жило Перовым, дышало им, носило отпечаток его мыслей, слов, деяний», – писал впоследствии Нестеров (Нестеров М.В. «Давние дни», М., 1959, стр. 37).

В поисках своей темы в творчестве Михаил Нестеров мучительно избавлялся от поверхностно-жанровых картинок из быта мелких чиновников и купцов, в стиле своего любимого учителя Перова. Коллеги упрекали Нестерова за излишний бытовизм в его первом крупном произведении «Избрание Михаила Федоровича на царство». Поворотным этапом в судьбе художника стала смерть любимой жены Марии на третий день после рождения дочери Оли в начале лета 1888 года.

Рисунок Нестерова «Созерцатель», где изображен молодой монах, сидящий летним вечером на лесной опушке, отображает душевное состояние художника того времени. Рисунок этот очень нравился художнику Сурикову, с которым Нестеров часто встречался в то время. Их сближала общность личных судеб. В 1888 году у Сурикова умерла жена, оставив его с двумя девочками. Суриков так же, как и Нестеров, глубоко переживал свое горе, они часами говорили, засиживались до глубокой ночи, читали вслух Иоанна Златоуста, Василия Великого.

Идеал иночества, к которому стремился Нестеров, находит воплощение в таких картинах раннего этапа творчества, как «Христова невеста», «Пустынник».

Не нарушая тишины, опираясь на палку, неслышной походкой осторожно ступает старец в монашеской одежде, в лаптях, с четками в руке. Из-под низко надвинутой на лоб скуфейки выбиваются седые волосы, лицо его полно того неопределенного выражения, в котором как бы соединяются погруженность в размышления и мягкая полуулыбка.

Красота природы, окружающей старца, привычна ему, как мир близких чувств, он весь растворен в тихом ее созерцании. Художник говорит зрителю: лишь вдали от мирской суеты, в пустынном житии возможны условия для формирования духовной стойкости и целостности человеческой личности.

В 90-е годы XIX века Нестеров в своем стремлении к изображению самых значительных моментов внутренней жизни человека подходит к самой важной теме своего творчества, ставшей воплощением идеала правильной, чистой и подвижнической жизни.

В эти годы написаны пять крупных произведений, посвященных жизни преподобного Сергия Радонежского: «Видение отроку Варфоломею», «Юность Сергия», «Труды Сергия Радонежского», «Преподобный Сергий Радонежский».

Особо выделяется из этого ряда картин полотно «Видение отроку Варфоломею».

На пригорке, ветер не шелохнет и листка рябинок и берез, раскинувшихся по откосу сжатого поля, далеко видно кругом; видна и речка, и соседняя деревня. За лесом выглядывает погост – на нем благовестят к вечерне. Отрок Варфоломей остановился перед старцем, ожидая окончания его молитвы. Тонкая фигура мальчика сливается с пейзажем, она кажется частью полей, лугов, тонких трепетных деревьев, зеленых перелесков, этого чисто русского пейзажа с его деревянной церковкой, елочками и извилистой речкой. Мальчик не удивлен появлением старца, он точно ждал его и теперь погружен в созерцание его…

Художник изображает реальность чуда, возможность и естественность этого чуда в жизни православного христианина.

Третьяков, собиратель искусства, увидев картину Нестерова на выставке, словно завороженный, сразу же приобрел ее для своей галереи.

Увидел чудесную картину и Андрей Прахов, организатор работ по росписям собора св. Владимира в Киеве.

С 1890 по 1895 гг. Нестеров работает вместе с художником Васнецовым над росписями Владимирского собора.

В поисках нового «национального стиля» для росписей собора Нестеров едет в Константинополь, в Равенну и другие европейские города, где можно было изучить стиль древних, раннехристианских мозаик. Не все, что увидел художник, нашло применение в работе над росписями. Работа была трудоемкая и длительная, и вот наступило событие, которого Васнецов и Нестеров долго ждали и мечтали о нем много лет – это освящение Владимирского собора, в присутствии Императора Николая II и его супруги, Великих Князей, членов Святейшего Синода и многочисленных зрителей.

«Это было для нас, – писал Нестеров, – нечто несравненное ни с чем – это был поистине праздник сердца».

После завершения работ во Владимирском соборе Нестеров становится модным живописцем. Он получает множество предложений по росписям храмов.

Промышленники, сановная знать и даже царская фамилия становятся заказчиками Нестерова.

Слава тяготит художника, и он ищет утешения в монастыре. «Хочется куда-то уехать, уйти далеко, чтобы все забыть, забыть заказы, картины, «славу» и всю эту суету сует…», – писал Нестеров другу.

Из стен монастыря Нестеров выходит с новым замыслом. «Картина, – писал он, – вероятно, будет называться «Святая Русь». Среди зимнего северного пейзажа притаился монастырь. К нему идут-бредут паломники и стар и млад, со всей земли. Тут всяческие люди, ищущие своего Бога. Навстречу толпе выходит светлый, благой Христос с предстоящими ему святителями Николаем, Сергием и Георгием». Главным столпом в искусстве, в работе над этим полотном для Нестерова всегда оставался Александр Иванов с его картиной «Явление Христа народу».

В росписях Марфо-Мариинской обители художник продолжает тему «Святой Руси». «В картине «Путь к Христу» мне хотелось досказать то, что не сумел я передать в своей «Святой Руси», – писал Нестеров. Основой любой картины Нестерова была длительная подготовительная работа в виде этюдов, портретов с натуры. А в голове художника зреют все новые и новые замыслы: «Христиане», «Христос у Марфы и Марии», «Утро Воскресения», «Христос и Литургия ангелов», Появляются на свет картины «Вечерний звон», «Схимник», «Старец», «Лисичка».

В одном из своих писем другу художник рассказывает о замысле картины «Лисичка». «Тема старая и давно намеченная: где-то на Рапирной горе, в «Анзерском» скиту на севере, у студеного моря живут Божьи люди-старцы: вот они сидят трое, ведут тихие речи, перед ними лес, а там, за ним, светлое озеро. Мирно, не спеша, живут Божьи старцы, кругом их в лесу поют птицы, прыгают лесные звери, вот совсем близко выбежала на них лиска-лиса, значит, не боится она старцев и им она не помеха, смотрят на Божью тварь – улыбаются. «Таково прекрасно сотворен рай земной, воистину в человецех благоволение» (Михайлов, М.В. Нестеров, 1958 г.).

«Главным мотивом картины «Христиане» («Душа народа») стали слова Евангелия «пока не будете как дети, не войдете в Царство Небесное», делающие усилия верующих особенно трудными, полными великих подвигов, заблуждений и откровений» (Нестеров М.В., из писем, стр. 205). Картина замышлялась многофигурной, протяженностью до пяти метров: по берегу Волги медленно движется толпа людей. Кого здесь только нет, от царя в золотых бармах со скипетром и державой до юродивого и слепого солдата – все перемешалось в толпе, люди всех возрастов и сословий, а впереди этой разноликой толпы, мягко, едва касаясь земли, ступает мальчик в крестьянской одежде. Он оторвался от толпы и идет легко, почти неслышно, приложив маленькую худую руку к груди. «Мальчик, разумеется, и придет первым в Царствие Небесное», – говорил М.Нестеров, – у каждого свои пути к Богу, свое понимание Его, свой «подход» к Нему, но одни впереди, другие позади, одни радостно, не сомневаясь, другие – серьезно, умствуя».

Картина писалась в период мировой войны, в 1915 году, приближался февраль 17-го года.

Под влиянием споров и разговоров, которые велись вокруг «Души народа», появилось новое полотно Нестерова «Философы» – двойной портрет людей с интересной и сложной судьбой, характерный для части русской интеллигенции того времени – Сергия Булгакова, вначале легального марксиста и затем исповедника великорусского православия и Павла Флоренского – ученого, философа, богослова, священника, погибшего впоследствии в застенках ГУЛАГа на Соловках.

На фоне летнего пейзажа изображены два разных человека, занятых сокровенной беседой, сосредоточенный и мягкий Флоренский и активный Булгаков, объединенные общей идеей и общей мыслью.

Революция 1917 года изменила образ жизни художника. У него не оказалось своего дома, не было мастерской, не было многих работ, созданных им на протяжении тридцати лет, не было любимых тем для картин, остался лишь замечательный талант, мастерство художника, зрелый возраст и привычка упорно и много работать. Умер М.В.Нестеров в 1942 году в возрасте 80 лет.

Е.Савкина.

> В начало страницы <


 

>