ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
9 (90)
сентябрь
2005


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



Блаженны миротворцы; ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5; 9)

Этой заповедью Христос «не только осуждает взаимное несогласие и ненависть людей между собою, но требует еще более — именно того, чтобы мы примиряли несогласия и других... <...> ...Так как и дело Единородного Сына Божия состояло в том, чтобы соединить разделенное и примирить враждующее»1.

Свт. Григорий Нисский выражает свое глубочайшее потрясение сравнением человека и Бога, о Котором никто и никогда не сможет сказать достойно Его величия. И вот Непостижимым и Неописуемым усыновляется человек, выходящий таким образом за пределы своей природы, становясь богом по благодати: «Обесчещенное грехом естество приводит почти в равночестие с самим Собою! Ибо если свойство того, что Сам Он есть по естеству, дарует людям, что иное возвещается этим сродством, как не равночестие некое?»2.

И эта честь обещана тем, кто преодолевает вражду, предотвращает войну, побеждает все противоположное любви — зависть, ненависть, гнев, раздражение, неприязнь, злопамятство, лицемерие. Но прежде всего миротворчество начинается с себя, с приведения в мирное согласие «мятежа плоти и духа и междоусобную брань естества»3, потому что невозможно человеку сообщить другому того, чего сам не имеет.

Мир в душе порождают «чувства целомудренные и собранные воедино»4.

Однако миротворчество далеко не всегда может осуществляться бесконфликтным путем, и мир не всегда бывает добрым и богоугодным. Св. прав. Иоанн Кронштадтский считает, что разногласие бывает лучше мира, когда речь идет о разбойничьем согласии, о мире людей беззаконных, «когда все идет по их желанию, когда они богатеют имуществом и неправдою всякого рода, когда они получают награды и отличия...»5. Ссылаясь на свт. Иоанна Златоуста, о. Иоанн Кронштадтский замечает, что мир тогда-то и водворяется, когда отсекается зараженное болезнью и враждебное отделяется, без чего невозможно небу соединиться с землею. Пример: вавилонское столпотворение, когда «злой мир разрушен добрым несогласием и водворен мир»6.

«Да не подумают, однако же, — говорит свт. Григорий Богослов, — будто бы я утверждаю, что всяким миром надобно дорожить. Ибо знаю, что есть прекрасное разногласие и самое пагубное единомыслие; но должно любить добрый мир, имеющий добрую цель и соединяющий с Богом. <...> Но когда идет дело об явном нечестии, тогда должно скорее идти на огонь и меч, не смотреть на требования времени и властителей и вообще на все, нежели приобщаться лукавого кваса и прилагаться к зараженным. Всего страшнее — бояться чего-либо более, нежели Бога, и по сей боязни служителю истины стать предателем учения веры и истины. Но когда огорчаемся по подозрению и боимся, не исследовавши дела; тогда терпение предпочтительнее поспешности и снисходительность лучше настойчивости. Гораздо лучше и полезнее, не отлагаясь от общего тела, как членам оного, исправлять друг друга и самим исправляться, нежели, преждевременно осудив своим отлучением и тем разрушив доверенность, потом повелительно требовать исправления, как свойственно властелинам, а не братиям»7.

Как видим из приведенных отрывков, христианское миротворчество — это «золотая середина» между фальшивой дипломатией, соглашательством, порочной солидарностью, с одной стороны, и агрессивным навязыванием воли и власти, склочностью и мнимым правдоискательством — с другой.
Что касается мнимого правдоискательства как настроения, противоположного миротворчеству, следует акцент сделать именно на мнимости поиска, а не на правде. Как следует из слов свт. Григория, со злом не следует мириться, его надо обличать. Но мнимое правдоискательство начинается там, где основной движущей силой становится гордыня, стремящаяся обличать, клеймить, поучать. Мнимое правдоискательство — это лукавая подмена алкания и жажды правды Божией, которая есть любовь. Мнимое оно потому, что формальное соответствие слов реальным событиям, поступков — законам, выполненной работы — взятым обязательствам и пр. возводится в ранг абсолютной ценности, уравнивается с Божественной Правдой, сущность которой — в спасающей любви, попираемой ложным правдоискательством — ложным потому, что вне любви нет и правды.

Из святоотеческой письменности мы находим, что церковное сознание, нисколько не принижая значения честности, понимало Правду намного глубже и свободнее от формальных признаков. Примером тому успешно служит следующий эпизод из монашеской жизни, описанный в Отечнике.

Старец одного из египетских монастырей был искушаем завистью к другому, пришлому старцу, которого сам пустил в пустующую келию. Гость имел дар слова, и к нему стали ходить монахи за советом, что и соблазнило гостеприимного хозяина, который велел своему послушнику пойти и попросить пришельца освободить келию, потому как она будто бы стала нужна хозяину. Послушник пошел, но сказал, что его старец интересуется здоровьем постояльца, услышав о его болезни. Тот ответил благодарностью и попросил молитв о себе, пожаловавшись на болезнь желудка. Ученик вернулся и сказал старцу, что пришелец просил его потерпеть два дня, пока подыщет себе келию.

По прошествии трех дней старец вновь посылает своего послушника с требованием немедленно освободить помещение, в противном случае он сам придет и жезлом выгонит его. Однако и в этот раз ученик, придя к гостю, сказал ему об озабоченности старца его болезнью, что хозяин интересуется его состоянием, чувствует ли он себя лучше? Тот с благодарностью отвечал, что за молитвы старца ему и в самом деле лучше. Послушник, возвратившись к старцу, передал якобы просьбу гостя повременить до воскресного дня.

Дождавшись воскресенья, старец, дыша гневом и завистью, взял свой жезл и пошел выгонять «наглеца». Послушник и тут вмешался, сказав, что пойдет впереди, чтобы не случилось соблазна, если там сейчас находятся другие братья. Придя к гостю, он сказал, что старец идет к нему, и чтобы он вышел и поблагодарил его за оказанную любовь. Тот с радостью вышел навстречу кипящему от ярости старцу и прежде, чем тот успел что-либо сделать или сказать, бросился ему в ноги: «Да воздаст тебе Господь, возлюбленный отец, вечными благами за келию твою, которую ты мне предоставил ради имени Его! Да приуготовит тебе Христос Господь в небесном Иерусалиме между святыми Своими славную и светлую обитель!» Смягчившийся сердцем старец отбросил жезл, заключил его в объятия и пригласил в свою келию на трапезу. Потом наедине спросил у своего ученика, передавал ли он его слова. Тот признался, что нет. В ответ старец пал к ногам послушника, сказав: «От сего дня ты — мой отец, а я — твой ученик: потому что Христос Господь избавил и мою душу, и душу брата от греховной сети при посредстве твоего благоразумия и действий, исполненных страха Божия и любви»8.

Священник Игорь Прекуп.

(Продолжение в следующем номере).

1 Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея Евангелиста. - М.: Изд. отдела Московского Патриархата, 1993. Т. 1, с. 154.
2 Свт. Григорий Нисский. О блаженствах. - М.: 1997. С. 102-103.
3 Там же, с. 114.
4 Прп. Исаак Сирин. Слово 5 // Прп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. - М.: Правило веры, 1998. С. 25.
5 Св. Иоанн Кронштадтский. Беседы о блаженствах евангельских // Св. Иоанн Кронштадтский. Полное собрание сочинений. - СПб.: Изд. Л.С.Яковлевой, 1993. Т. 1, с. 215.
6 Там же.
7 Свт. Григорий Богослов. Слово 6 // Свт. Григорий Богослов. Собрание творений в 2-х томах. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. Т. 1, с. 157-158.
8 См.: Отечник. Избранные изречения святых иноков и повести из жизни их // Сост. свт. Игнатий Брянчанинов. - М.: Донской монастырь; Изд. отдела Московского Патриархата, 1993. С. 399-401.

 


 
>