СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ
ЭСТОНСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

 

САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу


> Версия для печати <

> Конференция <

Времен связующая нить

В Эстонии возрождается интерес
к русской литературе

Произошло событие, на первый взгляд не столь уж значительное, – впервые за годы независимости Эстонии гражданин этой страны был принят в члены Союза писателей России. Членский билет российской писательской организации был торжественно вручен в Москве соиздателю и главному редактору эстонской еженедельной газеты "Русский Телеграф" Владимиру ИЛЛЯШЕВИЧУ. Сам Владимир Николаевич видит в этом факте не столько собственную заслугу, сколько закономерное следствие тех процессов, что происходят в русской общине балтийских государств и в обществе в целом. 0б этом корреспондент Юрий ЧЕРНЯВСКИЙ и беседует с писателем.

– После распада СССР Эстонию, как и другие бывшие прибалтийские республики, накрыла с Запада огромная волна псевдокультуры. Но культуры мы не почерпнули, – считает Владимир Илляшевич. – Еще в семидесятых годах перед смертью замечательный немецкий писатель Генрих Белль произнес пророческую фразу: "Не Запад будет питать культурой Восток, а культурные истоки с Востока будут духовно оплодотворять Запад".

И действительно, мы видим, что за десять минувших лет люди истосковались по настоящим ценностям. Начался процесс восстановления в людском сознании значимости духовного начала. Отсюда и обращение вновь к русской литературе.

Не случайно для России характерно такое явление, как толстые журналы. Традиции этой уже третье столетие. Еженедельные газеты типа "Литературной России" – тоже явление российское. Я имею в виду хорошее, качественное чтиво в периодике. Так вот, интерес к русской литературе начал сейчас восстанавливаться и в Эстонии.

Насколько в русских эстоноземельцах сильна тяга к художественному слову, я с удивлением обнаружил, когда в своей газете "Русский Телеграф" ввел рубрику "Есенинское измерение". На редакцию буквально обрушился поток писем от молодых людей со стихами. Со стихотворениями зрелыми, талантливыми.

Обнаружилась масса людей, которые прекрасно владеют пером, способны передать мысль не только словосочетанием, но и должной тональностью, эмоциональным рядом. Так что у созданного в середине прошлого года Объединения русских литераторов Эстонии, убежден, большое будущее.

К слову, в него вошли также издатели и ученые – создатели учебников по русской литературе. Русское писательское дело в Эстонии после пяти– ести лет этакого латентного состояния вдруг в последний год дало всплеск. Теперь очевидно, что шла внутренняя, скрытая от глаз работа, которая вылилась в ряд интересных исследовательско-публицистических произведений о неизвестной доселе Прибалтике – русской Прибалтике. О многолетних культурных связях с Москвой и особенно Санкт-Петербургом, служившим кузницей культурных кадров для западных губерний...

– Этому же посвящена и насыщенная малоизвестными фактами книга "Эстляндские были", написанная вами в соавторстве с известным деятелем культуры, к сожалению, ушедшим из жизни, Юрием Дмитриевичем Шумаковым...

– Если уж мы дошли до персоналий, то нельзя не упомянуть в нашем разговоре членов Союза писателей России с большим стажем, составивших костяк Объединения русских литераторов Эстонии, – известного писателя-мариниста Ростислава Юрьевича Титова и выходца с Новгородчины Ивана Гавриловича Иванова...

Чтобы показать роль русской культуры в формировании культурной среды Эстонии, я в публичных выступлениях часто привожу такой "денежный" пример. На эстонской десятикроновой купюре изображен портрет Якова Хурта. Это был представитель пронемецкой "партии" в эстонской культуре во второй половине прошлого века. А вот на банкноте в пятьсот крон помещен лик Карла Якобсона, представлявшего прорусскую "партию". Кажется, какая-то неведомая рука распорядилась таким образом сравнить культурный вклад Запада и России, несмотря на то, что в начале девяностых, когда появились эти купюры, был неудержимый разгул русофобии.

Он и сейчас продолжается – в высшем эстонском политическом истеблишменте. На бытовом уровне, замечу, особенно на периферии, русофобии нет. Эстонский народ – крестьянский, крестьянин-эстонец – рассудителен, умен, хорошо чувствует, где правда, а где ложь. Никогда мне не доводилось от сельского, глубинного эстонца слышать недоброжелательные высказывания в адрес русских. Чего, увы, не скажешь о политиках.

Но вернемся к русской Прибалтике. Здесь всегда, как и в главных культурных центрах России, шло формирование самой русской культуры. В Прибалтике создавались действительно значимые произведения. Давайте вспомним русскую эмигрантскую литературу первой волны. Так, в Таллине издавался журнал "Перезвоны", в котором печатались Пильский, Амфитеатров, Иван Алексеевич Бунин... Глубоки корни русской культуры в Прибалтике!

И наоборот, можно привести массу примеров, когда представители местной культурной элиты достойно продолжали дело своих духовных наставников, внося весомый вклад в общую сокровищницу культурных ценностей наших народов. Классик эстонской литературы Антон Хансен Таммсааре был немногословным человеком. Когда его спрашивали о том, кто из писателей оказал влияние на его творчество, он отвечал: "Никто". Но, выдержав паузу, добавлял: "Если не считать Достоевского". Недаром Таммсааре оставил потомкам чудесный перевод на эстонский язык "Преступления и наказания".

У Достоевского были, как мы знаем, три главных города в его жизни: Москва, Петербург и Ревель. Ревель – это молодой Достоевский, здесь служил его брат, тоже талантливый литератор и переводчик Михаил Михайлович Достоевский, которого Федор Михайлович очень любил. И Федор Михайлович приезжал в Ревель. Он работал тут над повестями "Двойник", "Хозяйка", "Господин Прохарчин". И мало кто знает – об этом как раз будет в книге, которую я сейчас пишу под рабочим названием "Достоевский и Ревель", – что персонажи многих его произведений списаны с реальных людей, с которыми писатель познакомился, когда гостил и у брата. Например, прототипом Великого инквизитора в "Братьях Карамазовых" послужил ревельский пастор фон Хун... Богатая литературная история прибалтийского края создает благотворную атмосферу для творчества современных русских писателей.

– Сейчас по всей Прибалтике идет наступление официальных властей на русское образование, язык, культуру, а вы говорите об особо благотворной атмосфере для творчества. Нет ли тут противоречия?

– Давление на русский язык и культуру постоянно присутствует все эти годы, но эффект получился как бы двоякий. С одной стороны, появился арго, некий замес на русских и эстонских словах, русский язык страдает... А с другой стороны, под таким давлением русский язык очищается, становится все четче, выразительнее.

Будучи отрезанными границей – слава Богу, все же достаточно прозрачной – от русского языкового и культурного материка, люди начали бережнее, трепетнее относиться к русскому языку и культуре, духовному наследию. Не случайно некоторые вузы в Эстонии готовят уже не учителей русского языка и литературы, а учителей русской словесности, что, на мой взгляд, на порядок выше. К сожалению, нынешняя эстонская культурная элита, в отличие от предшественников, все последние годы взоры обращала исключительно на Запад. В свое время после обособления республиканских творческих союзов "исчезла" русская секция в Союзе писателей Эстонии. Кому-то она показалась ненужной. Но уже и среди эстонской творческой интеллигенции заметно возрождение интереса к русской литературе. Куда двинется в организационном плане Объединение русских литераторов Эстонии – то ли в сторону Союза писателей России, то ли Союза писателей Эстонии, – сказать трудно. Но нет сомнения в том, что оно будет служить, и уже служит, мостиком между культурами двух стран.

Таллин.

("Спб. ведомости", 1999).

 

> В начало страницы <